Страница 99 из 124
– Она… пыталась украсть мое кольцо, – покраснев, Агнешка продемонстрировала тонкое кольцо, украшенное изящной, отлитой из серебра ромашкой. То самое, что Игнат подарил ей на день рождения. Катаржина удивленно вскинула брови. Она всегда была уверена, что Игнат платил своей секретарше достаточно, чтобы той не было нужды воровать.
С грохотом распахнулись двери, и, стуча каблуками домашних туфель, в столовую вбежала Виолетта. Ее лицо раскраснелось, пышная грудь тяжело вздымалась.
– Панде Катаржина, что происходит? – выкрикнула она, едва не перейдя на визг. – Эти люди… громят дом! Вытащили все вещи из ящиков, даже полотенца и постельное белье! Как я потом должна все это убирать?
– Уберете, не развалитесь, – огрызнулась Катаржина. – Сядьте пока за стол.
– Что? – Виолетта так удивилась ее приглашению, что злиться перестала.
При отце она всегда ела вместе с остальными, но когда его не было, Катаржина не позволяла ей подобного.
– Сядьте, – повторила Катаржина, чуть рыкнув.
Побледневшая домоправительница опустилась рядом с Агнешкой. Та сжалась еще сильнее, хотя присутствие матери, наоборот, должно было ее приободрить.
Дверь снова с грохотом растворилась, на этот раз в столовую вошел Игнат. Катаржина вновь поразилась тому, как он исхудал.
– Катаржина, что ты устроила? – рыкнул он, опираясь о стол.
– Сядь, я все объясню.
Игнат мгновение стоял, глядя на нее сверху вниз, – она спокойно выдержала его взгляд, хотя очередной раз ей показалось, что он в любой момент может на нее кинуться.
– Как скажешь. Надеюсь, твои доводы окажутся убедительными, иначе… – он обвел широким жестом столовую, – это все тебе дорого встанет.
Неожиданно быстро успокоившись, он сел за стол возле нее.
Дождь усилился. Оконные стекла дрожали под порывами ветра и косыми ударами воды. Блеснула молния. Спустя мгновение прокатились раскаты грома.
– В первый раз такое, – тихо сказала Агнешка. – Первая гроза в этом году.
– Замолчи, – шикнула на нее Виолетта.
Судя по плотно сжатым губам и резкому запаху пота, она нервничала и была напугана.
– Что вы вечно ее затыкаете, панде Виолетта? – поинтересовалась Катаржина и, проигнорировав злобный взгляд домоправительницы, продолжила: – Скоро подадут ужин? Я такая голодная, что медведя бы съела.
– Пандер Витольд обещал спуститься вниз, – неожиданно спокойно ответила Виолетта. – Надо его подождать.
Не успела Катаржина удивиться, как двери вновь отворились, на этот раз плавно и осторожно. В столовую на кресле-каталке въехал отец. Точнее, его вкатила медсестра. На отдельном столике на колесиках, который вез сопровождавший их пандер Людмил, стояли приборы, от которых тянулись трубки к телу отца.
Колеса кресла надсадно скрипели. На железном столике гудели аппараты, гоняя поршнями жидкости в колбах. От отца пахло гноем, сукровицей и кое-чем похуже. Медсестра поставила его кресло во главе стола, а сама отошла в сторону. Пандер Людмил опустился за стол рядом с Виолеттой, не забыв через скатерть послать ласковый взгляд Катаржине.
Служанки подали исходившие паром блюда с запеченной говядиной, ароматным окунем в сливках, тушеными овощами и салатами.
Обед начался. Все молча приступили к еде.
– Раз все собрались вместе, то я хотела рассказать, что со мной случилось за последние месяцы, – начала Катаржина, намазывая масло на кусок хлеба.