Сердце истинного вампира

Глава 29

Катаржина подавилась говядиной и закашлялась. Дрозд любезно похлопал ее по спине.

– С чего вы взяли, что отца хотят убить? – сдавленно спросила она, придя в себя.

– Разумеется, хотят. Все эти годы хотели, только возможностей не было, а сейчас он ослаб, и они оживились. Уже два или три покушения было за последние месяцы, а может быть, и четыре или пять – я сбился со счета… Да и вас саму пытались убить, даже привлекли для этого пандера Мариана.

– Откуда вы знаете? – Домак покраснел. Кажется, ему было стыдно, что Дрозд знает о предательстве. – Яков вам рассказал?

– Что-то рассказал его высочество, а что-то я сам увидал своим третьим глазом.

– Это вы вызвали снежную бурю, которая помогла нам с Яковом уйти? – озвучила Катаржина свою догадку.

Дрозд откинулся на спинку стула и как-то странно на нее посмотрел.

– Да, пришлось вот присмотреть за вами, – вздохнув, признался он.

– И зачем вы нам помогаете?

В то, что его помощь может быть безвозмездной, Катаржина не слишком-то верила. Наверняка этот лис ищет для себя какую-то выгоду.

– Помните, я гадал вашей сестре, панде Агнешке? Вы следили за нами из кустов в облике волка. Я сразу вас заметил, но не стал выдавать, а то было бы неловко.

– Помню, – кивнула Катаржина, воскрешая в памяти тот день, соленый ветер, дувший с востока, аромат отцветающих роз и преющей земли и вкус свежей крольчатины в пасти.

– Когда я прикоснулся к ладони панде Агнешки, то через нее увидел будущее. Кто-то уже расставил на игровой доске все фигуры и был готов начать выверенную партию. Я решил вмешаться и внести в игру коррективы. На кону, как-никак, вся будущность Пандер и ее жителей.

– Что вы имеете в виду? – Катаржина недоумевала.

– Мне нравится ваша семья: вы, ваш брат, сестра. К пандеру Витольду у меня есть некоторые вопросы, но он, считайте, уже выбыл из игры. Ваша матушка, панде Ирена, мне тоже всегда была симпатична. Жаль, что так несправедливо и несчастно сложилась ее судьба. Так к чему я это говорю? Ах, да… Вашу семью хотят убрать. Снова совершить переворот и все переделать. Боюсь, тогда народу станет совсем тяжело. Я бы не хотел этого допустить, но напрямую вмешиваться мне не сподручно, а то снова на меня ополчится Совет колдунов. Они лишь недавно перестали бухтеть и посылать ко мне убийц, после того как я поучаствовал в войне с Арлиссом. Новое возможное будущее мне совсем не нравится. В вас же, панде Катаржина, я напротив вижу потенциал, который вполне можно реализовать.

Катаржина приложила ладонь к виску. То ли от сытной еды, то ли от духоты, то ли от того, что вывалил на нее Дрозд, она ощущала головокружение.

Генерал, оказавшийся колдуном, был ей совсем не понятен. Он определенно преследовал свои цели, суть их так и оставалась мутной.

– Вижу, вы наелись? – поинтересовался он. – Не хотите выпить чаю в оранжерее? А то здесь как-то душно.

Они перебрались в пристройку, в которую накануне спускалась Катаржина. Широкие стеклянные двери между оранжерей и комнатой с бассейном были распахнуты. На улице совсем стемнело. На ветвях растений мягко горели гирлянды, в гидромассажной ванне тихо журчала вода. В воздухе смешивался запах сырой земли и хлорки.

Они расселись за круглым столиком со стеклянной поверхностью. Скрипящий шарнирами в деревянных конечностях голем принес поднос с чайником, чашками из розового фарфора и печеньем в хрустальных вазочках.

– Вы поможете во всем разобраться? – спросила Катаржина. Она понимала, что обращаться с просьбами к колдуну опасно, но стоило хотя бы спросить, чтобы узнать цену и понять, готова ли она ее заплатить.

– Увы, но нет, панде Катаржина, – ответил Дрозд, макая печенье в чай. – Я уже говорил вам, что не могу и не планирую вмешиваться в дела людей.

– Но вы уже вмешались.

– Вовсе нет.

– Вы сказали мне, где искать Якова.

– Всего лишь дал маленькую подсказку.

– А снежная буря?

– Просто тренировал свой дар. Если чего-то долго не делать, то все забывается. Надо практиковаться хоть иногда, знаете ли. А то, что поблизости оказались вы и его высочество, – совпадение.

– Но вы перенесли нас сюда! – вмешался Домак.

– Только потому, что его высочество обыграл меня в карты, а его желанием было спасти панде Катаржину. К тому же он надоел сосать из меня кровь. Я подумал, что, если появится кто-нибудь еще, станет полегче. А вы случайно прицепились, пандер Мариан.

У Катаржины в животе порхали бабочки, царапая острыми крылышками нутро. Выходит, Яков не забыл о ней, он хотел ее спасти!

– Генерал Дрозд, прямо сейчас моя беременная жена и двое маленьких детей в опасности. Их похитили и держат в заложниках, – сказал Домак. – С вашим даром и силой предвидения вы могли бы помочь их спасти!

– Во-первых, судя по срокам, панде Бланка, скорее всего, разрешилась от бремени, и в плену держат одну небеременную жену и троих маленьких детей. Во-вторых, может, и мог бы, да не буду, – неожиданно резко ответил Дрозд.

– Как это понимать? – Домак вскочил, едва не опрокинув стол. – Вы что же, обрекаете невинных людей на смерть?!

– Я же сказал, мне нельзя вмешиваться в судьбы людей.

– Но в судьбу панде Катаржины вы вмешались и спасли ее!

– Только потому, что мне это было выгодно.

– Да вы же монстр! Как вы можете быть равнодушны к страданию невинных людей? Им же уже отрезают пальцы! – взревел Домак.

Он подался вперед и, оперевшись на стол, навис над Дроздом. Тот тоже вскочил на ноги и отбежал за стул, на котором сидела Катаржина.

– Ну конечно же мне их жаль! – воскликнул Дрозд. – Но что я могу поделать, если такова их судьба? Я же не знаю их будущего. Может быть, вы сами их спасете или они как-то иначе спасутся, а может быть, вашим детям и жене вообще суждено именно так покинуть мир? Что, если, оставшись в живых, они пройдут через еще большие страдания? А если ваши дети вырастут убийцами и погубят сотни человек? Что тогда? Кто будет нести за это ответственность?

В словах Дрозда был смысл, но это определенно было не то, что следовало говорить сгорающему от тревоги и ужаса мужу и отцу.

Домак ссутулился, его зрачки сузились в две тонкие щели, волосы на затылке встали дыбом. По стеклянной столешнице заскрежетали когти.