Страница 120 из 124
– Сегодня пришел какой-то новый, – сказала Агнешка. – Красивый такой, как фотомодель.
– Лишь бы работать умел, – вздохнула Катаржина. – Ты иди. Я посижу с отцом. Тебе надо готовиться к экзаменам.
– Я все равно не поступлю, – Агнешка шмыгнула носом. – Зачем только время тратить, не получится же ничего…
– Если не поступишь, то будешь пытаться в следующем году, а пока пойдешь работать. Тебе уже хватит сидеть дома, а то в плесень превратишься.
Выставив упиравшуюся Агнешку из комнаты, Катаржина вернулась к отцу и снова села на край кровати.
Хотя розовые очки давно с нее спали, она не могла его ненавидеть. В глубине души она все равно пыталась его оправдать – возможно, потому, что признать правду было слишком больно для нее самой.
Отец тяжело и хрипло вздохнул и приоткрыл глаза. Его мутный взгляд застыл на ней.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила Катаржина, потянувшись, чтобы поправить подушку.
Отец резко схватил ее запястье.
– Ирена… – прошептал он. Снова принял ее за мать.
Катаржина тяжело вздохнула. В такие моменты она больше не пыталась его разубеждать. Обычно, назвав ее именем матери, отец быстро успокаивался и вновь впадал в беспамятство.
– Ты жива…
– Жива, жива… – пробормотала Катаржина, не уверенная, что поступает правильно.
– Прости… Я не хотел, я не хотел… Это вышло случайно… Не знаю, что на меня на шло… Это вышло случайно… Обещаю, я выращу девочку как свою… Катаржина ничем не будет обделена… Она будет расти таким же моим ребенком, как и Игнат… Только прости меня, умоляю…
– Все хорошо. Я тебя прощаю, – голос Катаржины дрожал, она крепче сжала его ладонь.
Из глаз отца текли слезы, но он улыбался.
Вдруг его тело содрогнулось. Он закашлял, из горла потекла темная кровь.
– Подожди, потерпи немного, я сейчас, – бормотала Катаржина, переворачивая его на бок, чтобы он не захлебнулся.
Затем в спешке выбежала из комнаты.
– Скорее, на помощь! Главе плохо! – крикнула она.
Никто не ответил. Агнешка говорила, что медбрат обедает. Значит, должен быть на кухне.
Сбежав по лестнице, Катаржина ударом ноги распахнула двери.
Парень в белой униформе сидел за кухонным столом спиной к ней и пил молоко из высокого стакана. Скрученные в пучок светлые волосы торчали из-под белой медицинской шапочки.
– Отцу плохо, а вы тут прохлаждаетесь! – воскликнула Катаржина, прежде чем ее коснулся аромат сухих роз.
Катаржина осеклась. К голове прилила кровь, ноги онемели. Она узнала его прежде, чем он повернул к ней безупречно красивое лицо.
– Уже бегу, – отозвался Яков.