Страница 12 из 33
Разумеется, ничего из этого ни я, ни босс, употреблять не стали. А вот пирожные, которые принес благодарный пациент, съели с удовольствием.
Ночью я снова в ординаторской. Хотела пойти домой и поговорить с матерью и отчимом, но пришлось задержаться на работе допоздна. Завтра какая-то комиссия, и старшая медсестра к вечеру принялась гонять всех и в хвост, и в гриву.
И я даже не подумала рисковать, ведь знаю: в такое позднее время меня на порог дома после вчерашнего скандала точно не пустят.
Немного узкий диван кажется мне раем после вчерашней лавочки. Закрываю глаза и пытаюсь заснуть. Не получается.
В голове крутятся обрывки событий: Рита, Соколовский, пациенты, мама..
Слышу, как медленно открывается дверь.
Кто там еще? Неужели Рита решила продолжить свой спектакль?
— Кто там? — спрашиваю, разворачиваясь ко входу лицом.
— Это я, — слышу приглушенный голос Соколовского.
Сердце бешено колотится в груди. Что делать? Что сказать?
Ведь я не дежурю по ночам, а значит, и быть здесь не должна.
— Глеб Владиславович, я все объясню..
— Ты почему здесь? — спрашивает босс, заглядывая в ординаторскую. — Спишь? — удивляется, заметив, как натягиваю на себя плед.
— Я.. — мямлю, словно школьница, пойманная за списыванием. Слова застревают в горле, точно инородное тело. Не зная, что ответить, чувствую себя виноватой.
Это не по правилам находиться здесь, я в курсе.
— Так получилось, что мне негде переночевать, — сознаюсь, потому что другого выхода у меня нет.
Соколовский смотрит на меня несколько секунд, не моргая. Снова оживает.
— Собирайся, поедешь ко мне, — припечатывает, меняя медицинский халат на рубашку.
Да он эксгибиционист! Никуда я с ним не поеду!
— Спасибо, нет! — неуверенно качаю головой.
— Ты в моих словах услышала предложение? — подходит и резко сдёргивает с меня плед, будто пластырь с раны срывает.
Чётко, быстро, по врачебному не колеблясь.
— Ты. Едешь. Со мной. И это не обсуждается!