Убегая к мечте

Глава 3

Глава 3

— Мама сказала, что вы уходили из дома пешком до отеля. Я рад, что вы добрались отлично, но всё же хочу предупредить, что ходить ночью одной не слишком безопасно, тем более девушке, да ещё одной, — Чан Соль придержал дверь перед выходящей Иллой и после предложил ей свой локоть для поддержки.

— Ваша мама выразилась так же и вызвала мне такси, не беспокойтесь, — отмахнулась Илла от предупреждения. После, легко опустив ладонь на подставленную руку, вопросительно посмотрела на мужчину. — Я правильно понимаю, что этим жестом вы предлагаете прогуляться? У вас вообще так ходят?

— Близкие люди да, но зато вам так привычнее, не так ли?

— Так. Вы и правда были в России?

— А вы откуда знаете? — он недоуменно на неё взглянул, но тут же вспомнил. — Точно, я пытался вам в такси рассказать, что после окончания старшей школы был в Москве.

— Начало это истории я помню, но вот потом вы перешли на родной язык, и я перестала вас понимать. — Илла опять улыбнулась. Странно, но рядом с этим человеком почему-то хотелось улыбаться. Пообещав себе поразмышлять об этом позднее, когда окажется в одиночестве, она придвинулась поближе к мужчине. — Простите, я ниже вас, удобнее идти ближе. Вас это не смутит?

— Если бы на вашем месте была наша местная женщина, я бы уже решил, что вы хотите ко мне приставать, — признался Чан Соль и был тут же ошарашен ответом.

— А почему вы думаете, что я этого не хочу? Я нормальная, взрослая, свободная женщина. Раз увозила я вас в дом матери, значит, с женой вы или не живёте, или в разводе, и я вполне могу не плясать вокруг вас с вежливыми реверансами. Разве нет?

— Вы очень... наблюдательны.

— Что есть, то есть, — Илла ещё на чуть-чуть пододвинулась к мужчине. — Если у вас есть сейчас свободное время, покажите мне, пожалуйста, свой город!

Чан Соль посмотрел на спутницу, ожидая, что она поправит свои слова, потому что смысл он не уловил.

— Простите, что показать?

— Свой город, — Илла повторила и, поняв, что её английский всё же корявый для собеседника, попробовала объяснить. — Есть город туристический, там много достопримечательностей, красивых зданий, мест с общей памятью, если можно так выразиться. Там море людей и космическая стоимость всего. Вы меня понимаете?

Дождавшись кивка, она продолжила.

— Есть город рабочий или деловой. В нём заводы, офисные здания и столовые, но посмотреть обычному человеку, в общем-то, нечего. Ну, может, заводы помощнее или производство более автоматизировано или наоборот. Но, в принципе, всё то же самое. А есть город личный. Памятная улица с самыми лучшими конфетами на её углу, милое и тихое кафе под деревом на два столика, самое красивое дерево на набережной, под которым так удобно прятаться от людей. И у каждого человека свой город, просто потому, что каждое место несёт его личную память.

— Мне кажется, я вас понял, мне даже нравится такая градация. И да, такие места есть и у меня, но будут ли они интересны вам?

— А вы расскажите о них. Почему они памятны. Если это, конечно, не связано с совсем личными переживаниями. Вряд ли кому-то, я думаю, будет интересна парадная, где я когда-то рыдала от разбитого сердца.

— О... — Чан Соль издал какой-то неопределённый звук, и Илла решила, что это относится к ней.

— Я же говорю, я обычный человек. Да, и на лесенке рыдала, и ночью на мотоцикле с парнями каталась вместо того, чтобы готовиться к экзаменам. Кстати, — она внезапно остановилась и требовательно посмотрела на мужчину. — Я не слишком много говорю? Это от нервов.

— Почему же вы нервничаете?

— Странный вопрос. Незнакомая страна, в которой я второй день. Неродной мне язык, и говорю я на нём неправильно, я уверена. Незнакомый мужчина, которого я уже успела уложить спать и с мамой которого успела познакомиться, но самого его не знаю. Действительно, было бы от чего нервничать.

— Простите. Я не хотел вас обидеть, го... Илла.

— Всё хорошо. Я не хочу и не буду обижаться на такое. Мы из разных стран, у нас с вами разное воспитание и менталитет. Будет странно, если я обижусь на то, о чём вы понятия не имеете. По крайней мере, если я обижусь, я вам об этом сразу сообщу и попробую объяснить, за что. Надеюсь, что и вы поступите так же. Это честно, я считаю.

Чан Соль признал правоту женщины и порадовался её честности и чуткости в принятии чужих особенностей.

— Вы много путешествуете, да? Понимаете, что в каждой стране свои... трудности.

— А как по-другому? У нас есть даже поговорка, что в чужой... Господи, как это сказать? Храм? Нет, монастырь. В чужой монастырь со своими правилами не лезут.

— Это очень правильное изречение.

— Поездив по разным странам, я для себя её подтвердила. Поэтому просто принимаю другой народ и его обычаи. Стараюсь.

Илла хмыкнула, а потом ненадолго замолчала, вспоминая поездку их коллектива на гастроли в Европу, а после сразу в Арабские Эмираты и то, как резко ломались стереотипы при сравнении менталитетов. Она неторопливо следовала за Чан Солем по тихой аллее парка, слушая его рассказ. Он и правда привёл её к своему любимому дереву, своими тяжелыми ветвями закрывающему маленькую лавочку, буквально на двоих человек, и то если они сядут в обнимку. На этой лавочке Чан Соль, обмирая от собственной наглости, и поцеловал Иллу. Он не был похож на тех мужчин, которые стремились «опылить» как можно больше женщин в своём окружении, да и вообще, рано женившись, был верен жене и пропустил то самое молодое время, как выражались его друзья. Но эта конкретная женщина пробуждала в нём странные желания, больше присущие молодости, нежели зрелому возрасту, в каком он находился сейчас.