Страница 59 из 70
Глава 18
Глава 18
— Ты с ума сошла? — Владлена Вильская, жгучая брюнетка без единого седого волоса в свои почти пятьдесят стояла в дверном проёме и нервно трясла рукой с чашкой кофе. Она смотрела на свою младшую сестру, сидящую за кухонным столом и невозмутимо пьющую чай. — Корея? Чего сразу не Новая Зеландия?
— Туда мы с Чан Солем тоже как-нибудь слетаем, посмотрим, что за страна. Говорят, там красиво.
Арсений, старший сын Владлены решил схохмить: «Скажи спасибо, что не Северная!», и тут же получил подзатыльники с обеих сторон.
— Сень, я не настолько отмороженная.
— Ну-ну, — Владлена снова села на стул. — Нет, я никак не могу понять. Ну нравятся тебе монголоиды, так и у нас в городе полно тех же казахов!
— Ещё скажи, бурятов или алтайцев.
— Почему нет?
— Потому что мне нравятся не мужики монголоидной расы, а конкретно один мужчина, которого зовут Юн Чан Соль.
— Юн Илла звучит вполне по-корейски, кстати, — Арсений снова вклинился в разговор. Он вообще не унывал: ну улетит тётя, чего кричать? Не другая же планета. Саша сразу же самоустранился от этого семейного разговора, уйдя в другую комнату. А вот Сеня с детства обожал тётку, хотя Илла и была строгим человеком, всегда с удовольствием откликался на все её идеи и был очень рад, когда она переехала обратно в Пермь, пусть и по весьма грустному поводу. — А дорого будет прилететь к тебе на свадьбу?
Илла посмотрела на него заинтересованно.
— А прилетишь? Сашку не зову, ему там будет неинтересно, а вот вы с мамой прилетайте. Английский оба знаете хорошо, гостиницу я вам там обеспечу.
— На меня не рассчитывайте, — Владлена сложила руки на груди. — Сашку я одного дома не оставлю, студентов мне тоже не на кого бросить. Да и в принципе я против этой свадьбы.
— Почему? — Илла не на шутку обиделась. — Тебе они чем помешали то?
— Ты едешь в незнакомую страну, одна, в какую-то незнакомую семью, не зная языка, там непонятно как будешь искать работу и из-за этого будешь зависеть от своих новых родственничков.
— Я вижу в этом отсутствие логики, сестра. На предложение познакомиться с родственниками Чан Соля да и с самим женихом ты отвечаешь отказом, но при этом тебе не нравится, что ты их не знаешь. Я уже не говорю про то, что Аликин мне обещал придержать место в их университете.
— Это твой бывший однокурсник? И много ему веры?
— Господи, Влада! Ты меня утомляешь, возрастное это уже у тебя, что ли? Да, это мой однокурсник, мы с ним в хороших отношениях, и он ждёт меня, чтобы предложить место в университете преподавателем академического вокала. То есть один из твоих вопросов я закрыла, да? Не забывай, что я неплохо зарабатываю и тут, у меня две квартиры во владении.
— Ты ещё квартиры продай!
— Не. Машину продам, она всё равно старая, а вот квартиры оставлю. В этой Арсений останется, по питерской продлю контракт с агентством, пусть продолжают сдавать её в аренду, меня всё устраивает.
Такой контракт Илла заключила несколько лет назад, когда уезжала из Санкт-Петербурга домой. Оставлять пустовать квартиру не хотелось, сдавать квартирантам, когда она сама находится далеко, тоже. Поэтому воспользовалась знакомствами бывшего мужа и нашла небольшую риэлтерскую контору, которые, помимо продаж, ещё и помогали таким, как она — следили за квартирантами, содержали в чистоте, оформляли все документы. Конечно, это стоило и дополнительных налогов, да и процент от аренды эта компания брала за работу, но так было спокойнее. А уж теперь, когда Илла собралась улетать за тридевять земель, такой контракт позволял жить спокойно.
— Так. Стоп. Сень. А тебя вообще выпустят за границу?
— А чего нет-то? — Арсений оторвался от пирога, испечённого Иллой и только вытащенного из духовки. По-хорошему, отвлекаться от вкусной еды не стоило, потому что тёткины пироги разлетались мгновенно, но было невежливо отвечать с набитым ртом, поэтому он отложил к себе на тарелку ещё один большой кусок и прикрыл его рукой, чтобы никто не уволок. Илла на это только закатила глаза и демонстративно передала ему свой кусок. А он что, дурак отказываться?
— Ну как бы, — она показала пальцами кавычки, без слов объясняя ситуацию, в которой их страна сейчас находилась. — Мужчин выпускают? Ты же вроде на контракте ещё?
— Неа. По медицинским показаниям контракт со мной закончен, я свободен и могу лететь, куда хочу. Паспорт надо только заказать и сделать справку в военкомате, что я ничего не должен своей стране.
— Спорное, конечно, утверждение, но ладно, займись этим. Несколько месяцев у тебя есть.
— На какое число назначили свадьбу? — Арсений облокотился на стол, демонстративно не обращая внимание на недовольство матери.
— Надо бы на конец июля максимум, потом говорят, что будет уже слишком жарко, но нам пришлось на конец сентября назначить, иначе не успеваем совсем ничего. Я взяла билеты на начало сентября, к этому моменту нужно разобраться здесь с документами и вещами. Будем надеяться, что свадьбу не испортит смог, обычно ветра как раз в это время начинаются. Чан Соль сейчас узнаёт, можно ли перенести мероприятие за город, чтобы не связываться с жёстким таймингом, как у них всегда бывает, и не закончить всё веселье за полтора часа. Свадьба, предположительно, планируется в европейском стиле, так что просто бери с собой чёрный смокинг и приличные туфли. Есть такое?
— Куплю. Что я, студент, что ли, да и денег прислали уже за контракт.
Илла покачала головой. Когда Арсений, будучи студентом четвёртого курса медицинской академии, изъявил желание пойти в армию на контрактной основе прямо посередине учебного года, они с Владленой схватились за голову. Ну какая армия? По нему врачи плачут да анатомисты — по вечно худому парню можно было изучать строение скелета, что сокурсники иногда и делали. Военком запретил появляться даже на его пороге, а всё туда же. Хочу, говорит, Родину защищать. И пошёл ведь! Слава Богу, не на передовую, но и вдалеке от границы хватало опасностей. Так два года и прослужил медбратом. А потом он в составе таких же молодых обалдуев решил прокатиться поближе к опасным местам, нервишки пощекотать, да и попал под обстрел, никакие красные кресты медслужбы на машине не помогли. Так из сотрудника госпиталя он стал посетителем, а потом его и вовсе отправили домой, чтобы не мельтешил перед глазами начальства, так что долечивался он уже дома под воспитательные лекции матери и тётки.