Страница 46 из 70
Как Илла и предсказывала, Пак Е Джун потерпел сокрушительное фиаско и с огненной Отравой, и даже со спокойной Юлией. Началось всё, собственно, с самих имён. Если Чан Соль пусть и со второго раза, но запомнил, как женщин зовут и правильно произносил их имена, самовлюблённая модель решил для себя, что называть их на корейский манер намного удобнее. Так Юля стала Ю Ли, а Дашу он легко переименовал в Да Хён — с милой улыбкой он сообщил русским дамам, что их имена звучат намного красивее в его интерпретации. И он же сильно удивился, когда Даша сначала назвала его Джуном, а потом и вовсе Ждуном. Покатывающая со смеху Илла не смогла внятно объяснить, что не так с этим именем, а Юлия только загадочно улыбалась, что твоя Джоконда. Когда Чан Соль, проговоривший со своей женщиной полночи, выпытал-таки информацию и передал Е Джуну, тот изрядно смутился. Никакой он не ученик и тем более не герой мема, похожий на мешок. И даже обиделся, но потом адекватность и разум в лице друга взяли вверх — он понял свою ошибку, извинился перед подругами Иллы и долго учился говорить правильно их имена. Только вот Даша постоянно у него получалась как «Даха», но Отрава махнула на это рукой — в конце концов, им не детей вместе крестить, чего придираться.
Дальше было как в комедии. Е Джун показывал красоту своих мышц возле бассейна — женщины собирались и уходили на пляж, оставляя у бассейна целый выводок женщин разных национальностей, горящих желанием угостить корейца напитком. Е Джун приглашал их в ночной клуб — женщины демонстративно звонили своим мужчинам по видеосвязи и показывали окрестности и свой загар. Е Джун уходил в номер прятаться от солнца — женщины выходили из номера под самое солнце, чтобы ещё немного загореть, надевая свои максимально открытые купальники, от вида которых у мужчины сносило голову и он следовал за ними обратно, прячась под огромным зонтом. О нет, они улыбались друг другу, максимально вежливо и дружески вели себя за столом, женщины показывали изящество своих ног и рук, случайно роняя вилку и наклоняясь за ней, ходили по вечерам на каблуках — в этом особенно усердствовала Даша — и тогда мужчина снова начинал думать, что для него не всё потеряно и она таким образом даёт ему намеки на взаимную близость. Бедный Пак Е Джун, так изощрённо его ещё никто не игнорировал! Что Юле, что Даше было плевать, сколько денег у него, какой он феноменальной красоты и сколько обложек журналов по всему миру он украшает. Пофлиртовать, чтобы провести приятный отпуск — без проблем, но вот что-то более — извини.
Что ему ничего точно не светит, Е Джун понял, когда к ним в один из дней подошёл темноволосый поджарый немец и позвал Дашу на разговор. Та бросила ленивый взгляд поверх темных очков, накинула парео и встала, игнорируя протянутую для помощи руку. Теперь ясно, какие мужчины ей нравятся. Е Джун взял в руки телефон, но не включил его, а использовал в качестве зеркала, чтобы проследить за парочкой, потому что он был уверен, что мужчина прилетел мало того что не один — с ним рядом всегда была беременная женщина! Неужели Даша решится на такой скандал?
Разговор вёлся на повышенных тонах с его стороны, но Дарья показывала поистине королевскую холодность — она даже не смотрела на мужчину, разглядывая что-то совсем в другой стороне, отвечала ему негромко и даже несколько сквозь зубы, заводя этим мужчину ещё больше. Е Джун уже было напрягся, готовясь прийти на выручку, но огненная женщина полностью соответствовала своему цвету волос — в какой-то момент он словно в замедленной съёмке увидел, как тонкая женская рука коротко размахнулась и ударила мужчину так, что тот отшатнулся. Ничего себе, амазонка!
Мужчина схватился за щеку, что-то прошипел в ответ, но не унизился на ответный удар, удалился, сверкая отпечатком ладони на щеке. Дарья же нервно передёрнула плечами, удивлённо посмотрела на свою руку, словно бы недоумевая, как это она смогла такое учудить, и вернулась к своим спутникам. Юля давно уже отложила книгу и пристально смотрела на происходящее.
— Что он от тебя хотел?
— Да чёрт его знаешь. Нес какой-то бред про то, что я его преследую, мешаю его жене отдыхать, а она, понимаешь ли, беременна. Чет ни хрена не поняла вообще, при чём тут его жена?
— Ну потому что он женат, и она ходит тут везде с ним. Точнее, он с ней, — Юля хмыкнула и продолжила допрос. — А ударила зачем?
— Слушай, ну я не выдержала! Ладно бы, если бы я виновата была, но он сам себе что-то надумал и давай на меня орать. Да я даже не видела, что он тут с женой ходит, не буду же выслеживать, больно надо.
— Ты реально не видела? — удивилась Юля, которая все эти демонстративные уходы Грега с женой из мест, где появлялась русская компания, наблюдала на протяжении нескольких дней и всё ждала, когда Отрава не выдержит. Даже удивлялась терпению обычно быстро взрывающейся подруги.
— А что, надо было? — Даша сварливо поджала губы. — Я не общаюсь с людьми, которые отправляют меня в черный список без объяснения. Женился — вот и молодец, пусть плодится и размножается, чего на меня орать? Я даже близко к нему не подходила нынче.
— Слушай, — Юля задумчиво покусывала указательный палец, привлекая этим повышенное внимание Е Джуна. — Мне кажется, он и сам не рад. Жена у него по внешности явно местная, значит, родственники подсуетились и это не совсем брак по любви. Может, он сам страдает от этого, а тут ты снова, красивая и яркая. Вот он и взбесился.
— Так это его проблемы, почему я должна ему в этом сострадать?
— Может, потому что у него чувства ещё остались и втайне он ждёт, что ты обратишь на него внимание?
— Ну нет. Он мужик сильный, спасатель, эмоционально должен быть стабильнее меня, вот пусть и борется со своими чувствами, если уж меня он так легко выкинул из жизни. А я даже думать не буду про него.
Поскольку разговор шёл на английском, Е Джун понял, из-за чего сложилась эта ситуация, и посочувствовал Дарье. Молча, потому как подозревал, что подобная его история вряд ли их обрадует.