Убегая к мечте

Илла повернула голову Даши и показала рукой направление, куда смотреть. Та тоже застыла.

— Девки, вы чего обе? — Юля собрала паспорта со стойки, взяла ключи от номера и обратила, наконец, внимание на подруг.

— Там ОН.

— Что??

Историю неудавшегося несколько лет назад курортного романа Отравы девочки давно уже пять раз обсудили, пару раз напились, обсуждая и осуждая всех мужиков, да и забыли. Даша в Москве познакомилась с отличным мужчиной, закрутила с ним роман, и вот уже год они жили вместе, думая о том, что пора бы и расписаться. И на тебе, опять этот!

Грег в жизни Даши появился стремительно — как понос, потом она добавляла, когда этот роман закончился. Весна плавно переходила в лето, очередной отель в Турции для взрослых, мало русских туристов, всяческое отсутствие анимации — самый натуральный пенсионерский отдых. И компания немцев в прекрасной физической форме. Полицейские и спасатели на отдыхе, мать их. Все молодые и не очень женщины провожали эту компанию взглядами, не смея познакомиться, настолько сияющую ауру распространяли вокруг себя эти мужчины. Но огненноволосой Отраве эти мужики были без надобности, чем она и обратила на себя внимание. Как же это, кто-то не соблазнился.

Осада русской женщины велась по всем фронтам. Её приглашали на ужины, сопровождали наш пляж, светили обнажёнными торсами и играли мыщцами. В какой-то момент Дарья плюнула и решила — хорошо, давайте отдыхать одной компанией, сама при этом не заметив, как влюбилась в одного из заводил компании. Непонятно, что её зацепило, точеные линии лица и тела или флёр опасной профессии, а может та лёгкость, с которой он переходил с английского языка на родной немецкий (к слову, Даша и сама спокойно говорила на обоих языках) или совсем не европейское ухаживание за русской женщиной, но результат был налицо. Улетала она тогда со слезами на глазах и страстными словами, написанными в мессенджере, что они обязательно ещё встретятся. К слову, переписка длилась потом пару месяцев, поддерживая огонь в сердцах обоих. А потом, в какое-то не особенно приятное утро, Даша обнаружила, что без объяснения причин заблокирована, и все его фото удалены. Вот и прошла любовь, как говорится, и завяли помидоры. Лето закончилось, погас огонь.

Бабсовет, следивший за перипетиями этого романа, ревел в полном составе. Были даже идеи заявиться в Германию, в тот маленький городок и устроить в полицейском управлении разборки с мордобитием. Так что начавшаяся эпидемия, закрывшая сообщение между странами, послужила даже во благо, охолонив горячих женщин, жаждущих мести.

И вон опять, в том же самом отеле, что женщины с таким трудом выбрали. Чует он, что ли, куда приедет Даша, чтобы опять издеваться над её сердцем? И что характерно, годы его совсем не испортили — всё та же мощная фигура, те же волосы без грана седины. Бессмертный, сука!

— Или крашеный, — Илла ехидно поддакнула, и Даша поняла, что последние фразы сказала вслух, наблюдая, как Грег, её сволочь Грег, встал с кресла и потянулся, а потом оглянулся по сторонам. Чует, гад, что на него сейчас смотрят три пары ненавидящих его глаз. Ну ладно, одна пара ненавидящая, а ещё две пары просто за компанию. — Смотри, не видит нас, зрение то подсело! Стареет мужик. Так, Отрава, грудь вперед, спина прямая, и от бедра пошла. Да не к нему, балда! — она ухватила Дашку за локоть и отправила в сторону лифтов.

Грег мгновенно понял, кто на него смотрит. И огненные волосы своей давней русской любовницы он сразу узнал — опыт полицейского никакой отдых не отменит. Понять бы, откуда они тут взялись! Этот отель не работает с русскими туроператорами, он специально узнавал. Да он уже несколько лет это узнаёт в первую очередь, когда планирует очередное путешествие. Чёрт.

Отмахнувшись от спутников, он подал руку своей беременной жене, помогая встать, чтобы отвести её обратно в номер, отдохнуть. Ещё не хватало, чтобы она встретилась с этими женщинами. Как теперь их разводить по разным местам, чтобы не встречались, те же точно пойдут скандалить, знал он темперамент русских дамочек, у них в городке много таких жило, из переехавших. Пробивные, горластые — если им что-то надо, добьются любыми путями, ни бюрократия их не останавливает, ни даже незнание немецкого языка. Как шутил один его коллега, тоже из эмигрантов, русский мат помогает открыть любые двери и улучшает понимание на уровне подсознания. Хорошо, что до конца отдыха осталась всего несколько дней.

Юля держала взрывную Дашу до самого номера, на Илку надежды мало, та и сама человек страстей — первая пойдёт морды бить да справедливость насаждать. И если в самом номере Илла успокоилась, не видя бесящий объект, то Даша продолжала нервничать, гремела вешалками, скидала всё содержимое косметички в ящик трюмо, а потом словно нашла в себе выключатель.

— Блин, девки. У меня есть Артём, нам хорошо вместе. Что я так взбеленилась-то?

— Истеричка-с, — меланхолично произнесла Юля. — Но быстро выдыхающаяся, поэтому ещё не сидишь за убийство с отягощающим.

— Да ладно, убивать его я сразу не хотела. Но можно было же по-человечески объяснить, что не так, и нормально попрощаться!

— Ну он же явно турок, хоть и Грег, может, в его семье считается нормальным как раз ничего не объяснять женщине — мужик решил, мужик сделал, что там считает женщина, ему без разницы.

— Ещё и шовинист, — припечатала Даша. — Всё, плевать на него, буду гордо ходить мимо. Пойдём на пляж, мне срочно надо лечить нервы!

— Так, может, сразу и начнём? — Илла призывно махнула бутылкой с виски, купленной в аэропорту.

— Илла. Я тебя не узнаю. — Юля вздохнула, словно она детей не дома оставила, а они духовно переселились в этих женщин, которые называются себя взрослыми и разумными. — Два часа дня, тебе с первой же стопки унесёт голову.

— Зато Чан Соль быстрее приедет, я проснусь, а он уже тут.

— Ага, ты проснёшься и с красной сгоревшей... хмм... лицом сгоревшим будешь его встречать.

— Да, ты права. Тогда вечером выпьем за встречу, я твёрдо намерена напиться. Надеюсь, его друг симпатичный, а то я даже фоток не видела.

— Илла! — шутливо воскликнула Юля. — Ты на кой ляд звала нас с собой, если не знаешь, какие мужики будут!

— А я сразу предупредила, что мне важен один конкретный мужчина в этой поездке, а уж кто с ним там поедет и будет вас развлекать, я не знаю. А во-вторых, мать! Ты же мать! У тебя двое прекрасных детей и не менее прекрасный муж, который доверил мне твой отпуск и взял с меня честное слово, что я не позволю всяким там мужикам тебя соблазнять. Видимо, он думает, что весь огонь я буду брать на себя.