Страница 4 из 70

Убегая к мечте

Судельницкая Наталья

Глава 2

Похмельное утро — это само по себе жестоко. Похмельное утро под аккомпанемент нотаций матушки — тут уже никакие сравнения не помогут. Высокий голос мамы ввинчивался в мозг не хуже перфоратора, и Чан Соль жмурился и по детской привычке пытался спрятаться под одеялом. Звуку это, конечно, не мешало, но понадеяться-то можно.

Матушка тем временем пыталась выяснить про женщину, которая привела его домой. Стоп, какую женщину?

Чан Соль распахнул глаза и сел на кровати, требовательно глядя на мать. Голова нещадно болела, в глаза словно насыпали песка, но он не отрывал взгляд.

— Ага! — рассмеялась мама. — Самого главного ты и не помнишь. Ну и хорошо! Главное, проверь свои карманы и вспомни, была ли при тебе сумка. А чего ты так напился-то вообще?

— Да так, — буркнул Чан Соль, отчаянно напрягая гудящий мозг.

— Всё то же самое. Ну, понятно.

Мама хмыкнула и ушла на кухню, аккуратно закрыв за собой дверь, за что мужчина был ей очень благодарен. Он и сам потом над собой посмеётся, когда всё вспомнит, а сейчас ему не до громких звуков. Причина опьянения была уже привычной — развод и частичный запрет на общение с ребёнком. Слова бывшей жены жгли мозг не хуже утреннего похмельного солнца. Перед тем, как окончательно уйти и забрать сына, жена высказала всё, что накопилось у неё, и там оказались такие запасы, что ой.

И отец он плохой, и как мужчина такой же. И внимания ей не уделял, и денег зарабатывал мало, и к власти в компании не рвался. На встречный вопрос — когда ему уделять внимание ей и сыну, когда он работал изо всех сил, чтобы её хотелки окупить — ответом стал пренебрежительный фырк и хлопнувшая дверь. Видимо, нашла-таки такого мужчину, три в одном. Самое обидное, что сын был его точной копией: что лицом, что характером. И его уже было жаль, наплачется он с такой матерью.

Парню было десять, когда они ушли в дом, который он им купил — это было одним из пунктов договора при разводе. С тех пор Чан Соль пил и работал, работал и пил, скрывая это от родных, вставших единым фронтом на его сторону. Если бы не матушка с братом, остаться бы ему без всего, семья жены была твёрдо намерена обобрать до нитки. После такого тяжелого развода все другие желания отбило намертво, и вот, оказывается, его привезла домой женщина. К матери. Незнакомая женщина. Ситуация, скажем прямо, абсурдная.

Он медленно поднялся и пошёл в ванную комнату. В доме мамы у него была и собственная комната, но, похоже, он до неё не смог дойти, хорошо хоть не на диване в гостиной заснул. Осталось надеяться, что в гостевой ванной есть полотенца и не придётся униженно звонить маме по телефону и просить их принести прямо в душевую, как это бывало в детстве.

Контрастный душ несколько поднял настроение. Муть в голове ещё клубилась, но уже чувствовались просветы. Мелькали на границе памяти то длинный хвост, то низкий женский голос, говорящий «красавчик». Точно, русская женщина его привезла. Это слово он впервые услышал в России, когда после окончания университета ездил в путешествие. Вроде и не был кем-то типа «гайсина» там, а всё равно постоянно получал внимание и комплименты. Позабавило, что если в родной стране он привлекал внимание своих ровесниц, то в России оказался чрезвычайно популярен у женщин постарше.

Выйдя из душа уже почти человеком, Чан Соль посмотрел на себя в зеркало. Похоже, его внешность ещё привлекает внимание женщин, что немного льстило, хоть он и поставил на себе крест после развода.

Он пригляделся. Сквозь прилипшую ко лбу челку виднелось что-то красное. Неужели во что-то влетел головой, пока был пьян? Такого точно ещё не было! Он приподнял волосы и с удивлением всмотрелся в полустёртый след губной помады. Хм. В сказке принц искал Золушку по туфельке, а ему что, по следу губ придётся искать?

Помада не поддавалась ни воде, ни мылу, только ещё больше размазываясь, растирая контуры губ просто в пятно. Наконец, отчаявшись, Чан Соль накинул халат и вышел из комнаты в поисках матери. Кому, как не ей, понять, чем смывать эту краску. Да, месть за пьянство получилась мелкой, но памятной. Мужчина даже ухмыльнулся. Вот вроде бы взрослая женщина, по крайней мере, в памяти всплывало именно это, а такое детское поведение.

Мама ожидаемо посмеялась над ситуацией, но спасла от помадного клейма, выдала флакон с мощным средством, смывающим даже самый стойкий макияж, и Чан Соль радостно увидел чистое лицо в отражении. Кожа на лбу от яростных попыток умывания покраснела, и мужчина порадовался своему согласию с идеей мастера-стилиста сделать новую стрижку. Челка закрывала пострадавшую часть лица, и от этого было не так стыдно.

— Похоже, эта твоя женщина — актриса, — как бы между делом заметила мать, когда они уже завтракали. Она бережно держала в руках чашку из костяного фарфора, наслаждаясь и чашкой, и своим чаем. Кофе госпожа Юн принципиально не пила и в доме своём никому не подавала. Она утверждала, что кофе не достоин её фарфоровых сервизов, и угощала исключительно разными видами чая, поэтому сыновья вежливо травились невкусными для них напитками, не смея обижать главу рода, возглавившую их семью после смерти отца. Чан Соль знал, что у мамы всё равно есть заначка с кофе, он даже знал, где она лежит, но вслух этого никогда не высказывал — мама имела очень злое чувство юмора, а уж высмеять что-то не доставляло ей никаких усилий, благо повод находился всегда. Вот и сейчас: вроде, простой завтрак, он изо всех сил пытался не показать уровень своей головной боли, но мама всё считала и ударила по самому больному. По памяти. Точнее, её отсутствию.

— Почему так решила?

— Во-первых, стойкая помада, которой она накрасила губы, прежде чем оставить тебе такой подарочек. Уж поверь, я помню, что на ней не было краски, когда она заводила тебя в дом. Во-вторых, — мама, рисуясь, сделала глоток чая и как бы задумалась, что же ей рассказать следующим пунктом, — записка рядом с таблетками, прямо как из фильма, как его там, что-то про оттенки.

— Какие оттенки, мама? — у Чан Соля снова заболела голова. Он не помнил никаких таблеток и записок, которые ему могла бы передать та женщина.

— Серые. А таблетки на тумбочке. «Съешь меня, выпей меня», это прямо как из той сцены, когда героиня проснулась с похмелья. Правда, главный герой там потом намекнул, что выпорол бы её, если бы девушка была с ним в отношениях, так что ты бы, мой дорогой, поаккуратнее с этой... дамой.