Убегая к мечте

Таксист, в общем-то, ожидаемо отказался везти пьяного в зюзю мужчину. Михаил, зараза, слился, отговорившись тем, что его уже ждут в другом месте. Конечно, ждут; пока пили вместе — никто не ждал, а тут, надо же, вспомнил о ком-то. Женщина матюгнулась тихонько и залезла в салон машины. Она, конечно, не страдает топографическим кретинизмом, симка местная уже стоит в телефоне, можно спокойно и Мише позвонить будет, если что, да и карта города загружена, но после суток пути и приветственных стопок с водкой её голова начала тормозить, это чувствовалось. Местный красавчик упал ей на плечо и тихонько посапывал. Спасибо, хоть не захрапел, уже плюс. Она посмотрела на мужчину. Высокий, это даже сидя чувствовалось, а уж когда он подошёл к ним за столик, вообще пришлось голову задирать. Ну да рядом с ней все высокие. Лицо выточенное, без косметических проблем. Под пиджаком ощущались мышцы, но это скорее наработанное в зале. Вообще, весь мужчина был совсем не из рабочего класса, даже если не обращать внимание на пошитый под заказ костюм. Светлая кожа, аккуратно подпиленные чистые ногти. Такое не часто увидишь в её родном городе.

Еще раз посмотрев по телефону, куда ей потом идти от дома этого мужчины, она повторила с помощью электронного переводчика несколько фраз, надеясь, что жена или мама, смотря куда привезет такси, поймут её университетский английский и не вцепятся сразу в волосы. Конечно, она неплохо говорила, преподаватель был доволен, по крайней мере, но чёрт его знает, разные произношения и особенности местной речи сильно влияли на её понимание языка, лучше держать под рукой электронный переводчик, раз уж живой слился с этого приключения.

— Как вас зовут? — тихий голос мужчины сначала ей показался, но нет — он поднял голову с её плеча и пристально смотрел в ожидании ответа. Было видно, насколько ему тяжело это давалось, всё-таки водка — это серьёзно.

— Илла, — кратко ответила женщина, понимая, что съязвить про то, что он с утра вряд ли сможет вспомнить её имя, на английском вряд ли получится.

— Ил ла? А дальше?

— Это и есть имя, — усмехнулась женщина. — Ты… вы простите, я много лет назад учила английский язык, и сейчас вспоминаю былые знания. Поэтому без переводчика мне ещё немного сложно понимать вас.

— У вас странный акцент, Ил ла.

— Кто бы говорил, красавчик, — Илла хмыкнула, решив не акцентировать внимание на то, как мужчина произносит её имя. Толку-то, всё равно она его больше не увидит.

— А меня зовут Юн Чан Соль. Юн — это фамилия. Краусаучик — я знаю это слово, ты из России, да?

Дальше речь скатилась в что-то совсем непонятное. Он пытался говорить по-английски, рассказывая, как однажды летал в Москву, но слова становились всё невнятнее, и понять, кто там его называл «красавчиком», уже не представлялось возможным. А затем он и вовсе перешел на родной язык, и электронный переводчик тревожно запищал. Таксист время от времени глядел в зеркало заднего вида, очевидно, решая, придется ли ему помогать вытаскивать этого мужика из машины и доедет ли он вообще без эксцессов, после которых придётся отмывать салон. Илла же просто отрешилась от всего, смотря, как мелькают улицы за окном.

Судя по позе стоящей у ворот частного дома встречающей женщины, скандала не ожидалось. Пожилая и очень ухоженная дама с прической и макияжем заламывала руки, прикидывая, как ей вытаскивать пьяного сыночка из такси. Не то чтобы Илла ожидала увидеть скалку в её руках или что-то подобное, хотя готова была ко многому. Но, похоже, тащить придётся ей самой. Ох, грехи наши тяжкие! Илла выбралась из машины, закинула свой рюкзачок за спину, обошла машину и вытащила мужчину, поддержав его за талию. Тот в ответ тоже обнял одной рукой, словно только и ждал этого.

— Да уж, вечная моя жизнь. Сначала мужа встречала у двери, чтобы не спал на коврике, приехала в отпуск и тут тоже таскаю пьяных красивых мужиков.

— Краусаучик? — словно только этой фразы и ждал Чан Соль для того, чтобы очнуться и выпрямиться.

— Ах, ты зараза! — ахнула Илла, всплеснув руками, чуть не теряя равновесие вслед за падающим мужчиной. — Так ты в порядке и только притворяешься!

— Я пьян и не могу сам идти! — он покрепче ухватил Иллу за талию и для верности ещё и подбородок умостил на её плече, для чего ему пришлось очень сильно наклониться. — А твой голос … вы помогаете мне … быть в сознании, — было видно, что мужчина из последних сил сохранял остатки сознания и подбирал слова, — потому что я предпочитаю носить красивых женщин на руках, а не оказываться там сам. Вот, сказал!

— Пошли уже, ловелас, — Илла против воли рассмеялась и повела его навстречу маме, которая уже открыла двери в дом и переминалась на пороге. — Здравствуйте. Простите, что он в таком виде, это произошло случайно, перепутали бутылки с напитками.

— Но мой сын не пьёт крепкие напитки! — На чистейшем английском ответила мать, и Илла облегченно вздохнула — не всё потеряно, можно спокойно объяснить, что произошло, и ничего не полетит ей в голову.

— Сюрприз, уж извините! Пить пьёт, но, думаю, в меру, потому вы его в таком виде и не видели ещё. Куда его вести, пока он ещё передвигается сам?

Женщина открыла очередную дверь, судя по безликости обстановки, в гостевую комнату. Ну и ладно, может, сомневается, что они дойдут до личной спальни, или просто не хочет показывать весь дом. Удалось даже аккуратно сгрузить Чан Соля в кровать, что Илла посчитала уже своим достижением, всё-таки тяжелой атлетикой она не занималась никогда. Мужчина, сумев самостоятельно избавиться от туфель, перевернулся на живот и мгновенно отрубился, сграбастав под себя подушку. Похоже, ему не мешал ни ремень на брюках, ни даже пиджак, натянувшийся на спине.

Поняв, что матушка и дальше не планирует ей помогать, Илла с трудом избавила мужчину от самых мешающих вещей и аккуратно повесила их на стуле, а потом достала из рюкзачка бумажный блистер с таблетками. Подумав пару секунд, она оторвала аккуратно пару штук и положила на тумбочку возле кровати. Потом, найдя на столике блокнот с карандашом, быстро написала пару строк и положила рядом с таблетками. Проснется утром, так хоть умирать не будет с похмелья.