Страница 17 из 81
Глава 16. Марина
Глава 16. Марина
Ещё на подходе к зданию больницу меня смущает стоящая рядом полицейская машина. Но я
отгоняю дурные мысли. Ну, мало ли к кому приехали полицейские?
Однако какое-то неприятное ощущение не отпускает. Усиливается оно, когда в холле я вижу
плачущую маму Марины. Она сидит, сгорбившись и вытирая слёзы салфеткой. Плечи подрагивают.
Рядом с ней сидит… полицейский. Он что-то записывает. У него усталый и равнодушный вид.
Похоже, его вообще не трогают слёзы Марининой мамы.
А у меня сердце не на месте. Я чувствую что-то. И это что-то очень нехорошее.
Но подойти к ним не решаюсь. Встаю, прижавшись к стенке, и жадно впитываю каждое их
движение, каждый кивок головы. Пытаюсь прочитать по губам, о чём они говорят. Конечно, не
получается.
Единственное, что я понимаю, — это то, что случилось что-то страшное. Но неужели с
Мариной?! Нет! Пожалуйста, нет!
Они разговаривают ещё минут пятнадцать и каждая минута, мне кажется, забирает у меня
кусочек моей жизни.
Я с нетерпением жду, когда полицейский уйдёт, чтобы подойти к маме Марины.
Наконец, мужчина что-то долго говорит женщине, встаёт и уходит. А она так и сидит и плачет
с салфеткой в руках.
Провожаю взглядом полицейского и буквально бегу к маме Марины.
— Здравствуйте, тётя Оля! Что случилось? Что с Мариной? — я сразу же, запыхавшись,
набрасываюсь на неё с вопросами.
Это, наверное, неправильно, но меня раздирает от ощущения беды и я хочу убедиться, что
ошибаюсь. Но… нет…
— Ох, Ника! — всхлипывает мама Марины. — Что же такое?! Она же от тебя вчера поздно уехала,
да?
— Да, — сажусь рядом с ней. — Что с Мариной? Она… тут? К ней можно?
— Марина без сознания! — чуть ли не воет её мама и редкие посетители оглядываются на нас. —
Меня выгнали из палаты! Моя девочка! Мариночка!
И дальше неразборчиво из-за плача.
«Без сознания»?! Марина?!
— Тётя Оля, что случилось?! Что с Мариной?! Расскажите мне! Она же вчера от нас уехала! Она
домой приехала?! Что произошло?!
Я беру бедную женщину за руки и пытаюсь успокоить. Хотя меня саму всю трясёт.
— Тётя Оля? — повторяю я и вопросительно смотрю на неё.
— Мариночка вчера ночью не вернулась домой. Я на смене была и утром только увидела, что она
не пришла. Хотела звонить, искать, а мне из полиции позвонили. Сами! — и снова плач.
Жду, пока она хоть немного успокоится. Понимаю, что ей тяжело!
— Без сознания она… — произносит мама подруги как-то безнадёжно, что ли. — Её нашли
случайно. Там женщина с собакой гуляла, — горький всхлип.
У меня всё холодеет внутри. Марина!
Сердце рвётся на части. Злоба когтистой лапой скребёт по рёбрам и подбирается к сердцу.
Мои руки дрожат, когда я сжимаю ладони тёти Оли. В голове не укладывается услышанное.
Марина… моя дорогая подруга, всегда такая жизнерадостная и полная энергии. Как же так?
— Что говорят врачи? — мой голос звучит хрипло, словно чужой.
Тётя Оля поднимает на меня затуманенные слезами глаза:
— Состояние тяжёлое… Врачи пока ничего не говорят. Надо ждать…
Ком встаёт в горле, мешает дышать. Тысячи мыслей проносятся в голове. Что случилось с
Мариной? Почему она не вернулась домой? Вопросы без ответов терзают душу.
Артур!
Это же он её отвозил!
Господи… нет!
— К ней, наверное, нельзя пока, да? — спрашиваю я.
Тётя Оля кивает, вытирая слёзы:
— Меня выгнали, вот…
Злость всё ещё скребётся внутри, но теперь к ней примешивается страх. Страх от осознания,
что Артур замешан в этом. Это он сделал?!
Мне хочется ещё больше расспросить тётю Олю. Но я вижу, как ей тяжело.
В голове только одна мысль: «Марина, держись!»
Сижу ещё какое-то время с её мамой. Пытаюсь успокоить её и поддержать, хотя у самой
состояние такое, что впору пить успокоительное.
Потом я еду домой. Я должна поговорить с Артуром! Что он сделал с Мариной?!
Это он?!
Господи.
Если он, то его арестуют! Ужасно!
Еду и молюсь про себя. Молюсь за подругу, за её выздоровление, за то, чтобы всё это
оказалось страшным сном. Но реальность жестока — и сейчас она требует от меня сил и
решимости.