Страница 53 из 69
Алексей Леонидов. День шестой
«Тоже мне, сыщик! – мысленно обругал себя Алексей, со стоном переворачиваясь со спины на здоровый бок. – Лошара! Мальчишка-недоумок!»
Потом он сообразил, что уже наступило утро нового дня. О дне вчерашнем вспоминать не хотелось. Полный провал!
Леонидов давал показания о том, как его бил Дима, а сам в это время думал о жене. Саша по-прежнему не отвечала на звонки. Всю голову сломал: что случилось?!
Жена с ним разводится?! По какой такой причине?!
«Я даже не думала, что ты такая сволочь», – написано без единой грамматической ошибки и к сообщению не присобачено ни единого эмодзи. Алексея просто информировали, что он отныне живет на даче, без права приезжать в московскую квартиру, и ждет бракоразводного процесса.
Ну не бред?! Буквально на днях Леонидов разговаривал с Сашей, она была милой, шутила, собиралась сажать морковку. А накануне вечером он скинул жене фотки знаменитых буузов, которые сделал у Багировны. Саша ответила лайком. И вдруг: «Ты свинья, я с тобой развожусь». И суток не прошло!
— Подписывайте, Алексей Алексеевич.
Он машинально поставил свою закорючку в протоколе.
— То есть вы согласны с тем, что это была просто драка?
Нет. Он был категорически не согласен и собирался это доказать. Но как? Леонидов прошел медицинское освидетельствование, зафиксировал побои. Увы, ни перелома, ни даже трещины в ребре! Лицо разбито, но это не Димин кулак, а байкальская галька. Удар в солнечное сплетение остался без последствий. Маловато для реального срока.
И Дима это понял. На его лице появилась довольная ухмылка, а в движениях вальяжность.
— Ну, поучил я москвича. Осуждаете, да?
На Колобка, снимавшего у них показания, лучше было не смотреть. Боярский не выдержал:
— Алексей Алексеевич, выйдем-ка на пару слов.
Леонидов с трудом встал. Вот как так? Побоев на среднюю степень тяжести не насчитали, а чувство такое, будто тебя в барабане стиральной машины прокрутили, а потом еще и на отжим поставили. Болело все тело.
— Вы же понимаете, что я должен его отпустить, – виновато сказал Боярский. – Разумеется, мы с Савой попытаемся довести дело до суда. Парень свое получит. Но насчет убийства Скворцова.. Сава просто в бешенстве. Выходит, это все ваши фантазии, Алексей Алексеевич, и вы просто не поделили девушку? Тогда вы сами его провоцировали, этого Диму. Ваше поведение квалифицируется как аморальное, и судья не примет вашу сторону. Вы ведь женаты.
— Жена.. – простонал Алексей невольно.
— С ней что-то случилось?
— Да. Но что именно, я пока не понял.
— Насколько я знаю, лицензии частного детектива у вас нет, – грустно сказал старший лейтенант. – И по какой причине вы здесь, в Иркутске, лучше вообще не озвучивать. Просто турист.
Шах и мат!
Но это были еще цветочки. Насколько глубока кроличья нора, в которую он провалился, Алексей понял, только увидев за стойкой администратора торжествующую Алину, которая сдавала дежурство своей ночной сменщице.
— Кто это вас так? – пропела она, разглядывая ссадины на лице постояльца.
— Был на Байкале, – мрачно ответил он. – Упал. Берег очень уж крутой.
И вдруг подумал: а не Алина ли подговорила парня?
— Так вам и надо! – злорадно сказала она. – Променяли, значит, меня на Машку? Давалку местную? Ничего, она тоже свое получит!
— Что значит – тоже?
— Вас жена еще не обрадовала? Скандал не закатила?
— А если закатила, то что?
— А пусть узнает, как ее муж в командировке проводит свободное время. Девушек гуляет в ресторане. Ручки им гладит. А потом в постельку.
До него начало доходить. Он и в самом деле положил свою руку на Машины пальчики. Девушка смеялась, Алексей в ответ улыбался. Их с Машей фотографировали тогда, за ужином в ресторане. Неужто Саша получила эти фотографии?! Но как?!
— Что ты сделала?! – Леонидов навис над стойкой.
— Не я. Мы все, – с пафосом сказала Алина. – Потому что зло должно быть наказано.
Он мысленно начал выстраивать логическую цепочку событий. Сначала ужин с Алиной, ее откровенные заигрывания. Ревность Димы. Обмен телефонными номерами с Алиной. Сам ей продиктовал позывные, и она тут же перезвонила. Потом ужин с Машей. Администраторша, которая их фоткала. То же делал и официант. На завтраке обиженная официантка, которую Алексей недавно поставил на место, залезла в его смартфон.
Он подозревал, что в отеле орудует мафия, цель которой – деньги, гаджеты и документы постояльцев. А это всего лишь женская зависть?! И ревность. Месть коллектива, который посчитал, что одна из сотрудниц ведет себя неправильно. Посмела выделиться.
Вот гадюки и ужалили. Сговорились – и..
Он торопливо полез в мессенджер. Так и есть! Одно из сообщений жены переслали.. Алине, чтобы она узнала Сашин номер телефона. А Леонидов, дурак, так и обозначил ее в контактах: «Моя любимая жена». Ради самой же Саши, в руках у которой иногда оказывался гаджет. Женщинам далеко не все равно, под каким именем они в контактах своей половинки. Да, Саше было приятно, зато Леонидову теперь нет.
Надо срочно исправлять ситуацию.
— Где Маша? – спросил он. – Ее не было на завтраке. Она сегодня вечером в ресторане работает, официанткой?
— Уже соскучился?
— Именно. И попрошу мне больше не тыкать.
— Я надеюсь, вы навсегда запомните поездку в наш город, – зло сказала Алина.
— Да уж! Не забуду!
И вместо того чтобы подняться в номер и зализывать полученные физические раны, Леонидов отправился в ресторан лечить рану душевную. На его звонки жена по-прежнему не отвечала, но телефон включила. «Абонент находится в сети».
Алексей позвонил, но звонок сбросили. Характер у Сашки не подарок. Пятнадцать неотвеченных вызовов! Это она так мстит. Побегай теперь ты за мной, Лешка-свинья.
Он уселся за столик и, взяв в руки меню, заметил в зале Машу. Девушка стояла у столика, где сидела шумная компания.
Подошедшему официанту Алексей сказал:
— Я хочу, чтобы меня обслуживала Маша.
— А что, разве не обслужила еще? – похабно улыбнулся тот.
Захотелось дать ему в морду. Но официанты у них тут качки, хотя и маскируются. Алексею сегодня уже наваляли, поэтому он решил проявить благоразумие и вежливо сказал:
— Пригласите, пожалуйста, Марию. Очень вас прошу.
Вскоре она подошла и официально спросила:
— Уже определились с заказом?
Леонидов вдруг почувствовал зверский голод. Вспомнил, что толком сегодня не ел ничего, кроме утренних пирожков.
— Да. Уха и пельмени. И воды. Без газа.
— Что с вами случилось? – Она испуганно разглядывала его лицо.