Страница 29 из 69
— Сколько?
— Зависит от информации. Если ценная, ну, скажем.. тысячи три. Если очень ценная, то пять.
— Он тебе должен, что ли? Раз ты аж на Байкал приехал за этим своим другом..
— Семью бросил. Трое детей.
— Дети – это святое. – И мужчина протянул Леонидову руку: – Олег.
— Алексей.
— Ладно, кидай мне фотку в вотсап.
Они обменялись контактами.
— Я переведу тебе деньги, не сомневайся, – заверил Леонидов. – Я порядочный человек. Мне хотя бы след его найти. Пропавшего. Понять, жив он или мертв.
— Как зовут-то друга?
— Руслан.
— Заметано. Поговорю с народом. Ну как рыбка?
— Обалдеть! – с чувством сказал Алексей.
Только здесь и надо есть омуля, который из озера – прямиком в коптильню. Во рту неповторимый вкус байкальской рыбки, а в желудке ни грамма тяжести. Пища богов!
Делать Алексею в частном секторе больше было нечего. Вкусно поел, зарядил человека на сбор информации. Повезло. Но уезжать с Байкала не хотелось. В такую-то погоду!
Говорят, что по сравнению с Байкалом даже Сочи отдыхают: на знаменитом озере триста солнечных дней в году! Вот и надо аккумулировать эту энергию света в организме, здоровье поправлять. Москва-то в отличие от этого Царства Солнца большую часть года затянута тучами. Зима и осень особенно тоскливые, бывает, за месяц ни единый солнечный луч не прорежет свинцовую толщу облаков.
Поэтому, попрощавшись с Олегом, Леонидов неторопливо направился в сторону набережной. Идея пришла внезапно, когда он оказался на автобусной остановке.
А не наведаться ли в знаменитый Байкальский музей, который официально назывался Байкальский лимнологический и был открыт специально для сбора и хранения всего, что мог дать самый большой в Евразии и самый глубокий в мире водоем с пресной водой? Для общего, так сказать, развития.
Томясь на остановке в ожидании автобуса, московский сыщик еще не знал, каким полезным окажется этот визит, и даже не догадывался, что уже через час вплотную приблизится к загадке исчезновения Руслана Скворцова.
А повезло Алексею потому, что он завис у аппарата для подводного погружения «Мир». Аппарат стоял для всеобщего обозрения у входа в музей, и, пока Леонидов внимательно рассматривал интересную штуковину, приехал автобус с туристами – организованная экскурсия.
Как потом понял Алексей, не всем оказывали эту честь: заслуженный гид, отдавший больше тридцати лет изучению Байкала и лично беседовавший не только с Джеймсом Кэмероном, но и с другими знаменитостями, обслуживал только группы, да и то далеко не все. Но сегодня удача была на стороне Леонидова.
Туристы посыпались из автобуса, как горох из стручка, раздался дружный топот ног: все ринулись к сувенирным лавкам. Продавцы заметно оживились. Ничего уникального здесь не было, все то же самое можно было купить и на рынке в Листвянке, но эта остановка у экскурсионного автобуса была первой, и сувениры с Байкала ненадолго вызвали ажиотаж.
Леонидов поспешил в музей, толпа на Байкале – это уж слишком. Здесь как нигде на свете хочется тишины и покоя. Но раз уж приехал, надо послушать лекцию. Алексей и за частную экскурсию по музею с удовольствием заплатил бы, но тогда не узнал бы того, что пролило свет на загадочное убийство Скворцова. В частности на тайну исчезновения его трупа.
Алексей попытался сказать на входе:
— Я заплачу, – имея в виду не только входной билет, но и лекцию, однако туристов привалило столько, что Леонидов среди них затерялся, а сотрудники музея сбились с ног.
Он все ждал, когда же на него обратят внимание и соизволят взять деньги, но тут приехал еще один автобус. Леонидова оттеснили в первый зал, где уже топтались в нетерпении экскурсанты. Все смешалось.
Наконец вышел Сам. Кладезь знаний. И, сославшись на занятость, провел паству сразу во второй зал, где началось самое интересное: рассказ, собственно, о Байкале, о его уникальности. Алексей плюнул на деньги, которые с него так и не взяли, и потянулся за экскурсоводом, боясь пропустить что-нибудь важное. И не зря.
Вот что значит человек, увлеченный своим делом! Фанатик! Мало того что много знает, так и обыгрывает эти знания так, чтобы слушатели не заскучали, перемежая сухие цифры юмором и короткими захватывающими рассказами о местном быте.
Сначала Алексей пытался запомнить полезную информацию: что максимальная глубина озера 1642 километра, а ширина колеблется в пределах 24–79 километров, что Байкал – это без малого двадцать процентов мирового объема пресной воды, которая по составу сравнима с дистиллированной. И тут же:
— Так что мы, местные жители, существенно экономим, заливая эту воду в аккумуляторы наших автомобилей.
Голос из зала:
— Правда, что ли?
И смешки:
— Переезжай на Байкал, тут сплошная экономия!
«Цифры я могу и погуглить», – махнул рукой Леонидов. Запомнить все это было нереально. Лучше смотреть во все глаза и акцентировать внимание на том, о чем ни в каких учебниках не прочитаешь.
— Был я в США, – сказал экскурсовод, взахлеб описывая достоинства байкальской воды, – на Великих озерах. Мало того что в них во всех пяти содержится восемнадцать с половиной процентов всех мировых запасов пресной воды, а это меньше чем в одном Байкале, так еще и реально пить воду можно только из одного. Сам пробовал. Говорить и писать они могут все, что угодно, но в четырех озерах есть примеси, которые существенно портят вкус, и чистой эту воду ну никак не назовешь. А нашу вы можете попробовать. У аквариума в четвертом зале стоит фонтанчик, воду в который накачивают с глубины четыреста метров. Она чистейшая. Именно такую воду и заливают в бутылки в качестве питьевой. Глубинную. Ее вы и покупаете в магазине.
— Ничего себе! – ахнул кто-то. – Четыреста метров!
— Стоять! – тут же повысил голос экскурсовод, уловив «вспышку справа»: туриста, готового улизнуть в четвертый зал, и ехидно добавил: – Успеете напиться. А сейчас лучше послушайте.
Публика рассмеялась.
— Ну а в этом зале вы можете познакомиться с уникальной фауной Байкала. Кстати, о воде. Почему она такая чистая? Все дело в том, что Байкал буквально кишит раками, а точнее, пресноводными рачками. Семьдесят процентов этой пирамиды жизни составляют байкальские эпишуры. Каждая такая шмакодявка, которая размером всего полтора миллиметра, за сутки прокачивает через себя стакан жидкости.
— Ничего себе! – вновь громко ахнул все тот же впечатлительный турист.