Страница 17 из 69
Не объяснять же про Сажина , про приказ, который выполнять не хотелось, а надо, потому что приказ; про свое состояние после.. когда Алексей не нашел в себе сил вернуться на любимую некогда работу и отправился в свободное плавание. Это долго, да и лишнее. Кто они друг другу?
— Если бы не Борька..
Видимо, Борька был началом цепочки. Друг, с которым Боярский вместе учился в универе и к которому приезжал прошлой зимой. Потому что Леонидов никакого Борьку не знал.
— Мы могли бы встретиться?
Он еще не решил, как обращаться к парню. Сергей – фамильярно, тем более после такого «горячего» приема. Сергей Евгеньевич? Да ему и тридцати еще нет. Товарищ старший лейтенант? Они не на работе.
Видимо, и Боярский с этим не определился. Так и обращались друг к другу: безлико, на вы.
— Я до вечера занят. Работа.
— А в обеденный перерыв?
— Работы у меня много.
Какой упрямый!
— Ты вы хотите мне помочь или нет? – потерял терпение Алексей. А то придется Борьку искать. И найдет ведь!
— Почему вы не можете подождать до вечера?
— Потому что вечером у меня запланирована встреча.
— Как будто это вы на работе, а не я, – хмыкнул Боярский.
Ну и характер!
— Я вас уламываю дольше, чем девушку, с которой собираюсь поужинать, – все-таки не удержался и съязвил Алексей.
— Так это никакие не дела! Понятно, московские понты. – И у Боярского нервы сдали. Тоже нахамил. Ну не любят в провинции москвичей, и это еще мягко сказано.
— Хотите, верьте, хотите, нет, но встреча деловая.
— Ага. В ресторане. А чего на улице не встретиться?
Это называется: нелюбовь с первого слова. Ну и как им дальше работать вместе?
Ведь если все серьезно, получается, иркутская криминальная полиция прощелкала труп. А может, и не один. Вдруг здесь, в отеле, орудует банда?
— На улице слишком шумно, а мне надо человека разговорить. А для откровенного разговора расслабить, – Алексей постарался говорить спокойно. – Подробностями этого разговора я охотно с вами поделюсь, но на ужин пригласить не могу. Не хочется светить свои связи с полицией в отеле и в ресторане при нем. Поэтому вам предлагаю встретиться в парке.
— В каком еще парке?
— Где цветет черемуха и полно исторических надгробий. Рядом с отелем, в котором я остановился.
— А, вы про бывшее кладбище.. Понятно. Хорошо, я могу туда подойти, – сжалился Боярский.
Алексей с неприязнью подумал, что место работы дознавателя недалеко. И чего ломается? Цену набивает?
— Вот и отлично: прогуляемся и поговорим. Во сколько? – нетерпеливо спросил Алексей.
— Скажем, в час. Хоть это и будет стоить мне обеда.
— Я вас чем-нибудь угощу.
— Обойдусь, – буркнул Сергей, чтоб его, Евгеньевич.
— А я пока осмотрюсь.
— Встретимся на автобусной остановке, напротив торгового центра, – и Боярский дал отбой.
Алексей тяжело вздохнул: ох, как же непросто придется! Но без полиции ему не обойтись. Заявление-то тогда, год назад, они приняли и провели предварительное расследование. А во времена тотальной бюрократии ни один документ не исчезает бесследно.
Чтобы отказать в возбуждении уголовного дела, должны быть основания. Вот эти основания Алексея и заинтересовали. Точнее, детали. В общих чертах он знал, как все было. Но неужели на видеозаписях из отеля не обнаружилось ни одного подозрительного лица, с которым контактировал Скворцов?
В том-то и штука: ни одного! Или сотрудникам гостиницы удалось это скрыть. А это подтверждало версию о группе лиц, которая практикует преступную деятельность под крышей популярного в Иркутске отеля.
До назначенного времени было еще далеко, и Леонидов отправился знакомиться с окрестностями.
Третье, чем приятно удивил отель после игристого на завтрак и ассортимента блюд в буфете, – это швейцар на входе. Три звезды?!
Леонидова смерили профессиональным взглядом и наконец открыли перед ним дверь:
— Прошу.
Алексей приободрился. Швейцар – это еще более ценный свидетель. Пропал-то Скворцов днем! А швейцар наверняка томился возле дверей и детали запомнил чисто на автопилоте. Надо будет и с ним поговорить. Ну тут просто: деньги. Под видом чаевых можно щедро заплатить за информацию.
А для начала Леонидов отыскал тот винный бутик, где Татьяна Скворцова так и не смогла раскрутить на откровенность продавщицу, благо алкомаркет находился буквально в двух шагах от отеля.
Заглянув туда, Алексей убедился, что Скворцова, рассказывая о своих впечатлениях от провинции, во многом оказалась права. В магазине и впрямь было пусто.
— Добрый день, – громко сказал он, переступив порог.
Его встретили довольно любезно:
— Здравствуйте.
— Я хотел бы купить вино. Можно осмотреться?
— Да, пожалуйста.
— Может, вы мне подскажете?
— Я в вине не разбираюсь.
— Как же вы тогда тут работаете?
Женщина посмотрела на него с удивлением:
— Я продавец.
Ага. В Москве, стоит тебе задержаться у полок с дорогим алкоголем, мигом появится какой-нибудь консультант и начнет втюхивать. А здесь – сами.
Алексей отметил, что помещение просторное. В одной его части, той, что ближе к рынку, продавали дорогой алкоголь, в другой находилось небольшое кафе. Столики в наличии, только клиентов не было. Но это можно объяснить: еще даже не полдень.
Он пошел вдоль полок, разглядывая бутылки, и мысленно ахнул: ничего себе цены! Неудивительно, что посетителей нет. Насторожившейся продавщице – клиент ничего не покупает, только смотрит – он так и сказал:
— Однако дорого у вас. Цены прямо московские!
— А вы из Москвы? – в ее голосе особой радости не было.
— Командированный.
— И чего вы хотите? У вас, москвичей, денег куры не клюют.
— Москвичи тоже разные бывают. А часто у вас покупают дорогое вино? Или в основном крепкий алкоголь?
— Вам-то что?
— Да вот, осматриваюсь. Вас как зовут?
— Ну, Света.
— А я Алексей. Сейчас спешу на встречу, но после обеда зайду, вино куплю. – Если он сразу предложит ей присесть за столик и чего-нибудь выпить, женщина, само собой, откажется. А она – ценный свидетель. Нельзя ее спугнуть.
— Мне-то что, – пожала плечами Света. – Приходите.
— Я здесь дней на десять застрял. Живу в отеле через дорогу. Так что буду у вас бывать. Вечерами-то скучно.
— Да вы, командированные, не особо скучаете, – хмыкнула она.
Ага! Клюнула!
— Вот об этом мы с вами и поговорим, Светлана, – многообещающе сказал Леонидов.