Страница 3 из 77
В зале повисла тишина. Ветров-старший бросал нам очередной вызов. Он был абсолютно уверен, что за неделю никто в мире не сможет выдрессировать тупого тапироида.
— Вызов принят, — спокойно произнёс я, глядя на побледневшего Ветрова-младшего. — Мы оставляем зверя.
— Артур… Викторыч, вы серьёзно⁈ — взвился Белов. — Нам же к «Столбам» готовиться надо! А вы хотите тратить время на этого… бегемота с хоботом⁈
— Я сказал — мы оставляем зверя. И дрессировать его буду лично я, — ледяным тоном оборвал я помощника, поворачиваясь к владелице гильдии. — Но, Кира, я ставлю тебя перед фактом.
— Что за факт? — напряглась Воронцова, предчувствуя очередные расходы.
— Тапироиды — крайне специфичные создания, — произнёс я, обращаясь к своим знаниям из будущего, которое уже никогда не наступит. — Они феноменально чувствительны к климату. Слабая терморегуляция, уязвимые лёгкие. Этому ухалю нужен не просто пустой вольер. Внутри должна поддерживаться температура строго плюс двадцать градусов по Цельсию, ни градусом больше или меньше. И мощная вентиляция, без сквозняков.
— Но я не понимаю. Как это существо может обитать в Диких зонах? — округлила глаза Кира. — Если ему нужно всё время двадцать градусов.
— А это самое интересное. Когда слабая иммунная система тапироидов даёт сбой, они закрываются в кокон. В нём поддерживается нужный им микроклимат, — объяснил я. — Так они набираются сил. Нам же отец Дэнни подкинул ослабленного тапироида. Попросту пустого. Поэтому именно МЫ должны создать для него кокон, искусственный, в виде вольера с микроклиматом.
— Иначе что? — Кира сглотнула, крепче сжимая планшет.
— Иначе через три дня он подхватит пневмонию и сдохнет, — жёстко констатировал я, ловя на себе изумлённый взгляд Полины. — А Ветров-старший немедленно вызовет инспекторов, обвинит нас в жестоком обращении с животными. Нас дисквалифицируют ещё до начала испытания. Вот в чём его настоящая ловушка, Кира. Он прислал нам бомбу замедленного действия.
— А ну-ка, пойдём в кабинет, — потянула меня за собой Кира.
Мы прошли по коридору, молча, не говоря ни слова. Как только Кира вошла внутрь кабинета и закрыла дверь, она тыкнула в меня пальцем.
— Такие вещи лучше обсуждать наедине со мной, — строго произнесла она.
Я подошёл вплотную к Кире, пристально взглянул в её напряжённое лицо.
— У тебя есть сутки, чтобы найти тепловые пушки, вытяжки и настроить климат в вольере ухаля, — тихо произнёс я. — Иначе нам всем будет плохо. Это факты. И бюджет не имеет значения.
Кира замерла, вздохнула, затем прошла за стол, устраиваясь в кресле, зарываясь лицом в ладони. Полминуты ей хватило, чтобы прийти в себя. Затем владелица гильдии достала планшет, начала водить пальцем по экрану.
Оказавшись у стола напротив, я заметил открытую таблицу со сметой, цифры на которой безжалостно мигали красным цветом.
— Горай, это конец, — пробормотала Кира. — Я сейчас прикинула стоимость. Покупка модульного вольера с герметичным контуром, установка промышленных тепловых пушек, датчики температуры, принудительная вытяжка…
Она резко выпрямилась, и в её глазах появились злые слёзы.
— Это сожрёт все наши призовые деньги! — Воронцова ударила кулаком по столу. — Осталось двести тысяч, которые мы кровью и потом вырвали на Центрифуге! Я хотела пустить их на новую броню для команды, на нормальные витамины! А теперь мы должны спустить всё это на комфорт для бесполезного увальня, которого прислал нам враг! Чтобы нас же и подставить!
Я отошёл к окну, молча глядя на парковку базы.
— Выбора нет, Кира, — ровным тоном ответил я, не оборачиваясь. — Ловушка захлопнулась. Если тапироид умрёт на нашей территории, Ветров-старший натравит на нас госнадзор, Лигу защиты мутантов и судейскую коллегию. Дисквалификация — это минимум. Максимум — уголовное дело и закрытие гильдии. Считай это инвестицией в наше выживание.
Кира кивнула, признавая мою правоту.
— Хорошо, будь по-твоему. Сейчас договорюсь по вольеру, — тихо сообщила она. — Сегодня же и установим. И по вентиляции выберу бригаду.
В кабинет зашёл Белов, слыша последние фразы Киры.
— Я сам выберу фирму по установке вентиляции, — сообщил он.
Через полчаса Кира нашла перекупщика, который сотрудничал с производителем вольеров. Я понимал, что это будет быстрее, чем вести переговоры напрямую с заводом. Поэтому и не возражал.
А ещё через пять минут мы с Беловым покинули территорию базы «Огненных львов», направляясь на окраину Питера. Туда и должны доставить большой вольер в разобранном виде, в заводской упаковке и с документами. В общем, всё как положено.
Вот только почему бы это всё не доставить прямо к нам, на базу? Этот вопрос мучал меня. А Искорка, чувствуя моё настроение, тёрлась мордочкой о щёку, ёрзая на плече.
Живчик уже нашёл себе занятие, сбрасывая свою гиперактивность на ни в чём не повинную обшивку переднего кресла.
На удивление та была крепкой, и не поддавалась, отчего вихревой терьер возмущённо поскуливал, продолжая своё занятие.
За рулем мрачно сопел Артём Сергеевич, недовольный тем, что ему снова отвели роль водителя. Все вопросы к Кире, которая уволила весь персонал, экономя на расходах.
Когда мы добрались до места, выезжая на гравийную площадку, я заметил в стороне ржавые опоры железнодорожного моста, мимо бурлила мутными водами безымянная речушка, заросшая камышом. А впереди нас дожидался тонированный седан. Чуть дальше стоял белый фургон.
Едва мы с Беловым вышли из машины, навстречу нам из седана выскочила фигура.
Перекупщик полностью соответствовал своему нелегальному ремеслу. Скользкий, суетливый мужик с носом картошкой и бегающими глазками, одетый в помятый серый костюм. На его лице блуждала заискивающая улыбка.
— «Огненные львы», верно? — здороваясь, затараторил он. — Рад сотрудничеству! Искали модульный вольер с автономным климатом? Я всё подготовил, как и договаривались. Вон, фургон, — махнул он в сторону замершего грузового транспорта, — Оплачиваем.
Белов выхватил из-за пазухи плотный банковский конверт. Кира, скрепя сердце, обналичила оставшуюся часть призовых, так как подобные дельцы не жаловали электронные переводы.