Страница 3 из 86
— Да, но это не обязывает меня пять раз в неделю выслушивать колкости, которыми графиня осыпает своих мнимых врагов! По-моему, она ищет интригу там, где ее нет, я боюсь, как бы она и мой брак не расстроила!
— Да уж, характер у мадам де Боань стал невыносимый с тех пор, как жители Сен-Жерменского предместья перестали бывать при дворе! Она возненавидела всех, кто имеет влияние на нового короля и на политику!
Сойдясь во мнениях насчет характера графини де Боань, молодые люди наконец разошлись. Герцог Б* отправился в ложу к своей невесте, а маркиз де Р* в засаду, поджидать, когда графиня Ланина покинет свое убежище и появится в фойе. Ждать ему пришлось недолго. Видимо, счастливый финал графиню не интересовал. В половине десятого она, так и не дослушав оперу до конца, выскользнула из бенуара и попыталась незамеченной пробраться к выходу. Но маркиз был начеку.
— Мадам, я вижу, вы меня узнали, — как можно учтивее поклонился он, боясь спугнуть такую пленительную дичь. Маркиз уже начал охоту.
— Прошу простить мне мою спешку, сударь, но меня с утра мучает мигрень. — Александре не терпелось от него избавиться, она уже жалела, что ответила на поклон, признав, таким образом, их знакомство.
— Я вижу вы в трауре.
— Да, я теперь вдова. Поэтому веду уединенный образ жизни.
— Но при вашем состоянии и вашей красоте это можно счесть неприличным.
— У меня больше нет состояния, — грустно улыбнулась Александра. — Я изгнанница.
— Тогда тем более, мадам! — с энтузиазмом подхватил маркиз. — Вам не стоит прятаться! Хотите, я опять введу вас в лучшие парижские салоны? Там вы без труда составите блестящую партию. Вас подзабыли за те годы, что вы здесь отсутствовали, но быстро вспомнят, я в этом уверен.
— Благодарю, но замужество меня не интересует, — довольно сухо сказала графиня. — Вам не кажется, что наш разговор вышел за рамки приличия? Я вынуждена вас оставить..
— Но хоть чем-то я могу вам помочь, мадам? — жалобно воскликнул маркиз, чувствуя, как дичь ускользает. И судьба над ним сжалилась.
— У меня и в самом деле есть небольшое затруднение, — вдруг улыбнулась графиня. — И вы первое знакомое лицо, которое я увидела в Париже, к тому же вы со мной заговорили. Пожалуй, я доверю свое дело вам. О нет, оно не касается финансов! Я ищу одного своего родственника, но не знаю, как приступить к этому делу. К кому обратиться? Я плохо знаю местные нравы и боюсь совершить ошибку. Мне вовсе не хочется, чтобы меня отсюда выслали, потому что мне больше некуда податься. Что вы мне посоветуете?
— Ни полиция уголовная, ни полиция политическая вам здесь не помогут, мадам. Административные лица слишком дорожат своим местом. К тому же вы иностранка. Вот если бы речь шла о покушении или о крупной краже.. — При этих словах графиня Ланина еле заметно вздрогнула. — Тогда вся парижская полиция была бы к вашим услугам. Главное их занятие — это разоблачать заговоры. На нашего короля уже было совершено два покушения, причем в последний раз пуля пролетела буквально в сантиметре от головы монарха. За это дело полиция ухватится тут же, чтобы предотвратить какую-нибудь очередную революцию. Но частное дело, такое, как поиск родственника.. — маркиз с сомнением покачал головой. — Нет, за это не возьмется никто. Вас вряд ли выслушают до конца, если вдруг вы вздумаете поехать со своим делом в префектуру.
— Но что же мне делать? — погрустнела Александра.
— К счастью, я близко знаком с министром, мы с ним в родстве, хоть и дальнем, а министр может надавить на префекта. Есть тайные агенты, которые отошли от дел, но не прекратили свою деятельность.
— Как это понимать?
— После переворота многие, кто процветал при Карле Х, остались не у дел. Иначе говоря, вышли в официальную отставку. Но их ценность для государства не вызывает сомнения. На службе они больше не состоят, но занимаются сбором информации.
— А! Так это шпионы! — сообразила Александра.
— За деньги они душу дьяволу готовы продать, поскольку вечно нуждаются в средствах.
— Что ж.. Я готова заплатить. Видите ли, маркиз, мое дело связано с наследством.. И я надеюсь не только вернуть эти деньги, но и поправить свое положение. Поэтому в обещаниях не стесняйтесь.
— Понимаю. Я уверен, вам можно помочь, — внимательно посмотрел молодой человек на свою собеседницу. — Вы найдете того, кого ищете, — со значением сказал он. — Через три дня я дам вам ответ. Где я могу вас встретить?
— Я обычно гуляю в Булонском лесу с девяти вечера, либо с десяти, если еду в этот день в театр, и дышу свежим воздухом почти до полуночи. С некоторых пор я люблю одиночество, поэтому и не езжу туда днем.
— Хорошо, — кивнул маркиз. — Встретимся там, и я сообщу вам, что мне удалось сделать.
— Я вам так благодарна! — графиня наконец улыбнулась, уже без печали, как человек, который получил надежду.
Маркиз тоже просиял. Дичь не дала себя подстрелить, но и не спряталась в лесу. У молодого человека тоже появилась надежда. Надежда на то, что знакомство с прекрасной графиней станет более близким. В самом деле, лакомый кусочек, молода, красива, да к тому же вдова. Богатый старый муж больше не будет никому мешать. Маркиз прекрасно помнил это пугало: весь вид графа Ланина не оставлял сомнений в том, что он не просто ревнивец, каких много. Влюбленный по уши в свою молодую жену, он все готов был сделать для ее счастья, кроме того, чтобы сделать ее по-настоящему счастливой. Позволить ей любить того, кого она хочет. Но, видимо, граф понял свою ошибку, потому что очень вовремя умер. Его вдова сейчас в том возрасте, в котором женщина обладает особым очарованием. Она еще молода, увядание пока ее не коснулось, зато ее красота приобрела ту зрелость, можно даже сказать, искушенность, которая сводит мужчин с ума. Она чувственна, но не вульгарна, торжествующая, но не вызывающая. Она поистине царственная, эта ее красота.
Поэтому маркиз поспешил воспользоваться случаем. Уже на следующий день он имел беседу с министром о деле прекрасной русской графини.
Александра впервые за этот месяц быстро заснула и крепко спала до самого утра. Она и впрямь не знала, к кому обратиться. С чего начать поиски Сержа?
Все лето она провела на водах, сначала в немецком Бадене, потом во французском Дьеппе, в надежде встретиться там с Соболинским. Столица Франции летом совершенно пустела, в ней оставались только пролетарии да любопытные провинциалы, которые совсем не понимали Парижа. Приехав туда летом, они думали, что вот это и есть Париж, и испытывали при этом страшное разочарование.