Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 12 из 86

Глава 3

Следующим же утром взволнованный папаша Базиль навестил свою «племянницу». Зная, что графиня встает часов в одиннадцать и до полудня совершает свой туалет, он намеренно пришел пораньше, чтобы переговорить с Терезой.

— Девочка моя, похоже, нам с тобой наконец повезло! — сказал он, довольно потирая руки. — Мы можем разбогатеть! Купим виноградник где-нибудь на берегах старушки Роны и обеспечим себе сорок тысяч франков ренты! И заживем припеваючи! Мне уже пора подумать о старости, да и тебе пора сделаться дамой. Вчера я узнал, что за таинственный поклонник каждое утро присылает нашей графине роскошные букеты. Это не кто иной, как сам барон Редлих! — папаша Базиль торжествующе посмотрел на Терезу, наслаждаясь произведенным эффектом.

— Нам-то что? — пожала острыми плечиками плутовка. — Каким образом это поможет нам разбогатеть?

— Надо свести графиню с бароном. Он влюблен и никаких денег не пожалеет, чтобы заполучить предмет своей страсти.

— Да, но она его не любит! И мадам не какая-нибудь девка!

— Какая заслуга в том, чтобы свести продажную девку с миллионером? — усмехнулся папаша Базиль. — Или в том, чтобы выдать юную девицу из бедной семьи замуж за старика толстосума? Тут главное, договориться с ее родителями. Но продать богатую вдову холостому банкиру.. Тут нам с тобой, крошка моя, придется постараться..

— Да, мадам богата, — с завистью сказала Тереза. — Я, как ты велел, обшарила все. Взять ничего не взяла, но кое-что разузнала. У нее есть один камешек.. — глаза Терезы жадно сверкнули. — Так вот: он один стоит не меньше миллиона франков! Уж редкость так редкость! Я еще никогда не видела такой огромный алмаз!

— Такие камни, девочка моя, не крадут безнаказанно. Артишок надо съедать постепенно, листик за листиком. Придет время — она нам сама его отдаст, этот алмаз. А покамест сделай вот что..

Тереза подалась вперед, жадно ловя каждое слово своего наставника.

— Когда завтра утром барон пришлет букет, а графиня снова велит его отослать, задержи посыльного. Букет у него забери. Барон подумает, что дар его принят, и поспешит засвидетельствовать графине свое почтение.

— А если там опять окажется футляр? В букете?

— Возьми его.

— Как так взять? Ведь все тут же и вскроется!

— Не вскроется. Пошлешь за мной в Пале-Рояль. Каждый день с двух часов дня я сижу там, в кабачке, ну, ты знаешь, где именно, по просьбе нашей графини смотрю, не появится ли в галереях ее синеглазый демон? Скажешь, что дельце обтяпано. Футляр, присланный бароном, припрячешь, а его пропажу мы спихнем на русскую камеристку.

— На Веру?!

— Да, на нее.

— Но ведь она все будет отрицать! А графиня ей поверит. Эта русская девушка очень предана своей госпоже.

— Она не сможет ничего сказать, — хитро улыбнулся папаша Базиль. — Потому что она исчезнет.

— Но ведь графиня заявит в полицию! Веру будут искать!

— А это уже моя забота. Кто она такая? Иностранка. какая-то камеристка. Ты скажи графине, что у нее были шашни с каким-то парижским щеголем, судя по виду, игроком. Что ты не раз видела их вместе. Мол, Вера сама тебе призналась, что влюблена по уши. Поняла?

— Все поняла, — заверила Тереза. — Только у нее ведь шашни с кучером, они оба приехали вместе с графиней. Его-то куда девать?

— А ты на что? Или у тебя опыта мало в таких-то делах? — подмигнул папаша Базиль.

— Так-то оно так. Он мне, признаться, давно глазки строит, пару раз я даже видела камеристку графини в слезах.

— Вот и действуй!

— Допустим, я ее оговорю. Ну а дальше-то что?

— Вот посмотришь: барон станет здесь частым гостем. Графиня вознамерится возместить ему убытки. Она ведь порядочная женщина, — хмыкнул папаша Базиль. — Сначала они на пару будут искать воровку, потом барон появится у графини в ложе, чтобы рассказать о результатах этих поисков, глядишь — они уже на прогулке в Булонском лесу. Вместе, в одной коляске. И молва приписывает им связь. А дальше останется лишь осуществить на деле то, что уже оглашено во всех парижских салонах. Барон — человек ловкий. Уж он-то сумеет понравиться дамочке, как бы капризна она ни была.

— Ох, и голова у тебя! — Тереза прислушалась. — Колокольчик звенит! Похоже, графиня встала!

— Я обожду, пока она принарядится, и засвидетельствую дамочке свое почтение. Это ведь теперь наш с тобой товар, крошка моя. Надо заботиться о том, чтобы графиня была в духе и цвет ее лица не подурнел бы. Иначе барон передумает платить.

..Александра отлично выспалась и встретила месье Дидона с улыбкой.

— Что говорят в доме у мадемуазель Гаспар? — спросила она.

— Вчера она свела меня со своей подругой Фефиной, — важно сказал папаша Базиль. — Я принят в доме у барона Редлиха и, кажется, сумел его развеселить.

— А не было ли среди гостей господина Соболинского? — внимательно посмотрела на него Александра.

— Увы, мадам! Уж я бы его заметил! Либо он прячется, либо его вообще нет в Париже.

«Где-нибудь через месяцок, когда дельце будет на мази, я скажу ей, что мужчина, которого она ищет, умер», — подумал папаша Базиль, пряча свои мысли за приветливой улыбкой. Лицо его, похожее на резиновую маску, растянулось, рот стал чуть ли не до ушей, и теперь у толстяка был добродушнейший вид, так что графиня ничего не заподозрила.

— Я тоже так думаю, — вздохнула она. — Если Серж не играет в карты в доме у самого богатого в Париже банкира, значит.. Господи, я даже думать об этом не хочу!

— Неисповедимы пути Господни, — глубокомысленно изрек папаша Базиль, глядя в потолок. — Мне жаль, мадам, что такая красивая женщина во цвете лет тратит время на бесплодные поиски. В то время как она могла бы насладиться любовью мужчины живого, а не какой-нибудь тени из прошлого, — вкрадчиво сказал он.

В этот момент в дверях гостиной появилась Вера, вопросительно глядя на свою госпожу.

— Что, опять? — с досадой спросила графиня Ланина.

— Да, мадам, цветы.

— Отошли.

Вера исчезла.

«Не сейчас, — подумал папаша Базиль. — Надо иметь терпение. Я сначала должен позаботиться о русской камеристке. Она мне теперь будет только мешать».

..На следующий день, уже в сумерках, Тереза принесла ему бархатный футляр.

— Ого! — невольно присвистнул папаша Базиль, открыв его. — Барон Редлих так щедр!

В футляре лежали бриллиантовые серьги немыслимой красоты.