Страница 431 из 1908
Среди одежды были закопаны голографические проекторы, маленькие подвесные конусы, показывающие одну за другой старые картинки. Я знал, что́ на них. Изображения меня и Джинан в счастливые времена – между враждой и неприятностями. Между Фаросом и Воргоссосом. Я знал, что у меня не хватит сил смотреть на них, и тем не менее достал из коробки один проектор. Маленькая вещица, но тяжелая. Серебристая металлическая кнопка в полтора дюйма диаметром – вы наверняка такие видели – была магнитной, и с ее помощью проектор можно было прикрепить к стене каюты. Мне вдруг захотелось швырнуть его через всю комнату, но я лишь крепче его сжал. Скошенные края впились в ладонь.
Я поступил правильно.
Правильно ли я поступил?
Я предал Империю. Предал Джинан. А Хлыст предал меня.
Стоило ли оно того?
«Это были хорошие люди, – услышал я в своей голове голос Бассандера. – Мои люди. А вы их убили».
Должно быть, я задел выключатель или нажал какую-то кнопку, потому что проектор загудел, напугав меня. Я выронил его; подскочив, он покатился по полу к закрытой двери. Изображение загрузилось почти мгновенно: мы с Джинан во время короткой остановки на Награмме. За спиной горы – мы отправились из столицы к сид-артурианскому храму тринадцатого тысячелетия подышать воздухом. Снимала Джинан, вытянув руку с терминалом и целуя меня. На следующей голограмме был я, разгуливающий в сени усыпанных белыми цветами деревьев чампак у подножия огромного изваяния Артура. Под этой могучей скульптурой бородатого короля, восседающего на лотосовом троне, я казался крошечным, ничтожным. Черной пылинкой на фоне божественно-белого камня.
Я сдвинулся с места, но изображение успело смениться еще раз, показав мне Джинан – одну Джинан – с цветами магнолии в волосах, смеющуюся с закрытыми глазами. Я схватил с комода мятую тунику и швырнул на проектор, закрыв картинку. Так было проще, чем подходить и выключать. Мне было невыносимо видеть эти кадры, эти воспоминания. Задержав дыхание, я завалился на край кровати, и меня наконец сморил сон.