Страница 369 из 1908
В Перонском дворце на Форуме есть зал, где содержатся картины и другие артефакты со Старой Земли. Среди них, в комнате без окон, освещенной лишь свечами, хранятся девять из четырнадцати фресок, известных как «Мрачные картины», написанные художником Гойей в конце золотого века Земли. Остальные фрески, как и другие картины Гойи, утрачены. Стали либо жертвами Адвента, уничтожившего нашу родную планету, либо потерялись в ходе перегринации.
Сам император показал мне эти фрески. Мы были с ним наедине – если не считать трех его рыцарей-экскувиторов и привратников из Марсианской стражи. Он был защищен щитом… Император всегда защищен, и поле Ройса сверкало в свете хрустальных свечей.
– Сатурн, пожирающий своего сына, – сказал император, указывая усыпанными кольцами пальцами.
Картина была страшная, но впечатляющая. На ней обнаженный мужчина с всклокоченными волосами и бородой, настоящий великан, сжимал в руках изувеченное безголовое тело и откусывал ему руку. В глазах безумного титана стоял осмысленный ужас. Он знал, что творит зло, но не мог остановиться – так сильна была его жажда жизни.
Древнее, местами прогнившее полотно было настолько старым, что алая кровь несчастного сына Сатурна стала грязно-коричневой. Вспомнив это полотно, я представил себе глаза людей, собравшихся в этом мрачном зале. Лорда Кима и графини чего-то там. Великого герцога Милинды и норманского торговца специями. Они знали. Они знали, кем они были.
Глупцы могут смотреть на таких людей свысока и утверждать, что их извратило богатство. Тем, кто не нажил богатства, легко притворяться моралистами, как будто они сами не поддались бы соблазну, представься им такая возможность. Бедные не более нравственны. Просто у богатых больше возможностей безнравственно тратить свое состояние. Сколько человек отправились бы на Воргоссос, если бы могли? Сколько триллионов?
– Сон, он ничуть меня не беспокоит! – воскликнула графиня. – Напротив, это я мешаю ему читать!
– Вовсе нет! – возразил я, надевая маску вежливости, чтобы заглушить крики в голове. – Мы просто обсуждали, гм… процедуру.
Барон Ким уселся в кресло напротив моего дивана и пустой доски для друажи.
– Надеюсь, меня скоро отведут вниз, – рассеянно сказал он. – Я здесь уже слишком долго.
Он открыл ящик стола и принялся доставать потертые мраморные фигуры:
– Еще партию, лорд Марло?