Страница 351 из 1908
Валка взглянула на меня, и по выражению ее лица я понял, что у нас одинаковые затруднения. Мы ничего не знали о сьельсинских единицах измерения. Как ответить на такой вопрос?
Ксенолог нашлась с ответом быстрее меня:
– Приблизительно в сорок тысяч раз больше тебя.
– Приблизительно?
– Это лишь догадка.
Танаран понурило голову, поджав губы. Я не сразу понял, что оно размышляет.
Выглядело оно сердито.
Я вдруг заметил, что черные глаза Отавии Корво внимательно изучают существо, как будто то было загнанным, способным в любой миг напасть леопардом. Несмотря на всю ее дипломатичность при первой встрече с пришельцем, она оставалась настороже.
– Raka yumna velatate, ne? – спросило Танаран.
– Да, это корабль, – ответил я, тоном показывая, что перевожу для слушателей-людей.
– Не пройдет и двадцати циклов сна, как мы будем на Воргоссосе, – вставила Валка.
– Если эти Возвышенные не лгут, – произнесла себе под нос Отавия Корво.
Танаран размяло пальцы и окинуло нас взглядом прищуренных глаз. На смотровой площадке было сумрачно; ее освещали лишь направляющие лампы в полу и огни «Загадки» снаружи, но и это было слишком ярко для создания ночи.
– А эти, другие… – указал на корабли пришелец, – тоже летят на Воргоссос?
– Да, на Воргоссос, – ответила Валка, вновь подходя к ксенобиту. – И в другие места. Вон тот, – махнула она на бугристый серебристый корабль с зелеными пятнами и приземистым клиновидным трюмом, – принадлежит моему народу. Тавросу.
Я никогда прежде не видел кораблей Демархии и вытянул шею, чтобы взглянуть. На фоне мрачной индустриальной «Загадки» этот отдраенный дочиста корабль был словно новая пластина в старой броне. Я гадал, пилотирует ли его деймон, истинный искусственный интеллект. Говорили, что свободные от влияния Капеллы и наследия Войны Основания, живущие вдали от Земли и обезображенных мерикани планет, не помнящие древних холокостов тавросиане широко их используют.
– Таврос… – повторило Танаран. – Это твое племя? Твое itani?
Слово «itani» было ближе по значению к «роду», «клану» и даже «созвездию», чем к «нации», но Валка с улыбкой кивнула:
– Верно.
– Эти люди, – ксенобит повел рукой с растопыренными пальцами в сторону кораблей, – они здесь… detu? Почему?
– Rajithiri. Чтобы торговать. Хозяева этого корабля, Возвышенные, – торговцы.
Сьельсин склонил голову, переводя взгляд с Валки на меня:
– Торговцы?
– Mnunatari, – ответил я.
Танаран потрясло головой, угрожающе нагибая рога. Валка отступила, и даже я сделал полшага назад, готовый защищаться, если понадобится.
– Mnunatari, – повторило оно, словно выругалось. – Hasimnka.
Я знал это слово, но тогда еще не понимал его значения. Сьельсинские хасимнка по статусу были похожи на некоторые людские социальные группы: неприкасаемых у музейных хинду, ниппонских буракуминов, эвдорских внекастовых мигрантов и даже гомункулов. У сьельсинов они считались нечистыми. Не имели статуса в скианде, никому не принадлежали и не могли никем владеть. Но почему к ним относились торговцы?
Валка, вероятно, не почувствовала весомости жеста сьельсина.
– Как прибудем, попробуем связаться с твоим флотом, – сказала она.
– Tutai, – ответило Танаран. – Хорошо.