Страница 286 из 1908
– Мальчик, я много чем занимаюсь, – произнес гомункул, соскакивая со стола и протискиваясь мимо Бандита, уделяя тому не больше внимания, нежели таракану. – Но я не торгую с имперскими шпионами.
На это мне нечего было ответить. Он меня раскусил.
Крашеный встал со мной лицом к лицу, ухмыляясь. Татуировки краснели на его шее, словно сыпь. Открылось скопление маленьких черных глазок. В это мгновение раздался выстрел. Не зычный кашель плазмомета, не простой хлопок лазера, поджаривающего жертву, а грохот обычного огнестрельного оружия. Снайпер. Один из державших меня громил упал, обдав кровавыми брызгами мое лицо и шинель. Мне показалось, что я заметил луч лазерного прицела на окружавших башню-ракету строительных лесах. В тот же миг через перила веранды перескочили полдесятка ведомых Гхеном солдат в темно-серых накидках.
Зрелище было поразительным – не потому, что обыденный мир, чайный домик, вдруг превратился в океан хаоса, а потому, что этого не произошло. Посетители не бросили жевать, пить и болтать. Не перестали смеяться. Вообще ни капли не смутились. У меня тоже не было времени на раздумья. Выхватив меч Олорина свободной рукой, я с разворота двинул эфесом под дых оставшемуся в живых головорезу и нажал активатор. Клинок пришел в действие. Фосфоресцирующая высшая материя засветилась бледно-голубым, как лунный свет, сиянием. Я дернул рукой, просунув палец в петлю для лучшей хватки, и распорол грудь противника до ключицы. Тот упал, и я тут же повернулся к Крашеному. Клинок, на котором не осталось ни капли крови, пел в моей руке, экзотический металл струился волнами.
– Мне не хотелось до этого доводить. Вы окружены, – объявил я. – Сдавайтесь.
Крашеный не улыбнулся, но алая краска на его нечеловеческом лице расплылась в подобие жестокой улыбки, почти достигнув линии роста волос. Тут что-то ударило меня в спину, я пошатнулся, разрезав мечом ширму и перила, как будто те тоже были бумажными. Крашеный ловко метнулся в толпу, которая, как по команде, поднялась. Все мужчины, женщины и дети, которые еще секунду назад мирно ужинали, смеялись и жили привычной жизнью, – они замерли как статуи. Слышны были лишь ветер и ругательства Гхена.
– Я же сказал, – произнес гомункул, постукивая по голове красным ногтем. – Ты понятия не имеешь, кто мы.