Страница 253 из 1908
Старая привычка заставила меня поднять голову, чтобы отыскать камеры наблюдения среди завитков и орнаментов палатинских рококо и барокко. Хоть мне и не удалось ничего найти, я прекрасно сознавал, что это не было похоже на поведение невинного человека.
Усмехнувшись, я сказал в ответ:
– Мне не нравятся пытки.
– Мне тоже, – призналась рыцарь-трибун и кивком подозвала своего ликтора, пожилого сэра Уильяма Кроссфлейна. – Но война требует трудных решений. И мне не нравится, когда мои солдаты играют в подобные игры. Я взяла вас к себе, но не потому, что вам так захотелось. А потому что вы мне нужны, и я уверена, что лейтенант Лин сумеет держать вас под строгим контролем.
Я хотел ответить, хотя и не знал, что тут можно сказать, но рыцарь-трибун еще не закончила:
– Тем не менее я считаю, что вы были правы. Вы сделали редкую вещь. Глупую, но редкую. Возможно, вам этого и не видно из здешних безопасных скал, но война длится слишком долго…
Она замолчала и затрясла головой, вероятно, чтобы отогнать какие-то видения.
– Вы хотели бы взять с собой кого-то еще? Кого я могу призвать на военную службу.
Я помедлил в нерешительности, поскольку мой очевидный выбор лежал за пределами возможностей рыцаря-трибуна:
– Я хотел бы поговорить с тавросианским ксенологом доктором Ондеррой.
– Она из другого государства, – возразила Смайт. – Я не могу нанять ее.
– Зато я могу, – ответил я, хотя и не вполне понимал, откуда знаю, что это возможно. – Если мы хотим изображать из себя федератов, то не должны все как один пахнуть легионами.
На губах трибуна появилась тонкая улыбка.
– Кто-нибудь еще? – кивнула Смайт.
И вопреки всему я тоже улыбнулся:
– О да.