Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 219 из 1908

Лицом к лицу существо выглядело каким-то сморщенным. Никаких волос, роговой гребень усеян наростами. Четыре прорези ноздрей яростно затрепетали.

– Я не боюсь тебя, yukajji-do.

«Это я тебя боюсь», – хотелось ответить мне.

Я сжал пальцы, чтобы дисраптор не дрожал в моих руках, и приставил его ко лбу сьельсина:

– Где остальные?

– Больше никого нет.

Я выстрелил.

Существо отшатнулось, оскалив чистые и острые, как стекло, зубы, усыпавшие черные десны. Губы скривились в ужасной гримасе. Оно не было парализовано, скорее просто оглушено болью. Черные глаза все так же, не мигая, смотрели на меня. С презрением? С вызовом?

Я не смог определить, что это было. Мои руки затряслись. Существо заметило это – все заметили.

– Сколько вас здесь? – повторил я, но не стал дожидаться ответа, а снова надавил на спусковой крючок.

Руки сьельсина напряглись в попытке вырваться, но мамлюки крепко держали его.

– Ubimnde! – прохрипело существо, тяжело дыша.

– Одиннадцать? – повторил я по-джаддиански для людей, которые находились вместе со мной в этом зале. – Где?

Отчасти я уже поверил, что смогу обойтись и без этого, смогу понемногу продвигаться вперед, но рука, сжимавшая дисраптор, не послушалась. Я нажал на спуск в третий раз, выстрелив сьельсину прямо в лицо. Существо обмякло и застонало, а я повторил вопрос:

– Saem ne?

Я слышал истории о том, как люди умирали во время допросов, о том, как солдаты не справлялись с этой работой, действуя крайне неумело по сравнению с катарами. Такие рассказы всегда казались мне недостоверными, но именно так со мной и получилось. Оставалось только радоваться, что Валка не видит меня сейчас, и все же я чувствовал ее осуждающий взгляд и молился о том, чтобы она никогда не узнала о случившемся. Понимая, что она будет презирать меня за насилие, я опустил дисраптор. Попытался убедить себя, что это не настоящие пытки, что существо восстановит силы и не будет похоже на калек, что выстраивались возле вомитория на Колоссо, выпрашивая милостыню.

Но это была ложь.

Ложь, которой человек пытается защититься от себя самого…

Я опустил оружие:

– Где они?