Страница 1843 из 1908
Гигантская фигура сияла в ночи над нами, почти такая же большая, как сама «Аврора». Его кожа была бледной, слабо светящейся на фоне звезд. Он плыл к нам, вытянув массивные руки. Шестипалая рука схватила один из наших линкоров — корабль длиной в несколько миль — и раздавила его в кулаке.
Люди «Авроры» вокруг меня забыли, что они солдаты. Они забыли, что они люди — что они вообще живые. В тот момент они застыли, как камни, каждый прирос к своему месту. Даже Кассандра замерла, и Рамантану и Отомно.
Это было невозможно. Абсурдно.
Самое безумное в истории человечества.
Обнаженный гигант среди звезд, его молочно—белая плоть блестела в звездном свете.
Мои мысли вернулись к Актеруму, к фреске, которую Вайарту оставили там, высеченную из жадеита в хрустальном черепе предыдущего воплощения того же зверя. Энар изобразили Миуданара в виде змея, обвивающего звезды, его бесчисленные хватающие руки сокрушали целые планеты своими блестящими пальцами. Но титан, протянувший свои украшенные драгоценными камнями конечности по небесам, не был змеем, не был драконом с бесчисленными руками.
Это был человек.
Я почувствовал, как его воля и взгляд захватили меня, и через мгновение лицо повернулось и посмотрело прямо на меня.
Это было мое собственное лицо.
В этих глазах сияли целые галактики, темные и далекие. Я почувствовал, как его ненависть, словно волна, захлестнула помещение, и на мгновение был уверен, что меня сметет ею. Я почувствовал, как мостик ускользает, увидел, как помещение бледнеет и становится призрачно тонким.
Но я поднял ногу и с силой опустил ее на палубу.
Я не поддался.
«Я здесь», — произнес я тихо, едва слышно.
«Это... лорд Марло?»
«Почему это похоже на лорда Марло?»
Чтобы уничтожить меня, подумал я, понимая игру Мечтателя.
«Открыть огонь!» Голос, раздавшийся за моей спиной, принадлежал лорду-капитану Райсу. Грозный старый марсианин ударил жезлом по своей пустой ладони. Вокруг нас люди боролись, чтобы вновь обрести контроль над собой, над своим разумом и волей перед лицом безумия и ужаса. «Подготовить основные батареи ракет! Нацелиться на существо! Нацелиться на существо!»
«Есть, капитан!» — раздался рев с тактической станции.
«Аврора» содрогнулась от выстрелов собственных орудий, в корпусе подо мной открылись многочисленные люки, и бесчисленные ракеты взлетели в ночь. Я знал, что это были ракеты с Кинона. Оружие из последней героической эпохи человечества, остатки Империи Земли и Солнца.
Первая из боеголовок взорвалась, и вид из окна потемнел, когда стекло поляризовалось. Я все еще прикрывал глаза, когда начался огненный дождь.
«Контакт!» — объявил один из офицеров тактического отдела. «Контакт! Контакт!»
Бомбы оставили после себя облако светящихся частиц, которое скрыло титана от глаз. Я не мог ничего разглядеть в сияющей оранжевой дымке, и на мгновение даже приборы ослепли.
«Мы уничтожили его?» — спросил Амон Косис.
Нет. Ответ пришел из глубины моей души задолго до того, как это подтвердили приборы.
Я видел, как рука опустилась к нам, как раз в тот момент, когда офицер тактического отдела объявил о сбое в работе атомиков. Плоть этой руки блестела — уже не белая, а в черных и серебряных пятнах, так что свет звезд проникал сквозь нее. Удар разбил бы «Аврору» как стекло, раздробил бы корабль на щепки.
Ничто не могло его остановить.
Ничто в этом мире.
Никто... кроме меня.
Рука с могучим кулаком ударила по «Авроре». Ударила, но не коснулась ее. Рука Миуданара прошла сквозь могучий корабль. Я поднял руку, ладонью прижавшись к стеклу окна. Мои смертные глаза встретились с глазами бога за окном — моим собственным темным отражением. На мгновение мы оказались в двух местах одновременно — Миуданар и «Аврора». В одном месте наш корабль превратился в атомы, разнесенные на куски рукой гиганта. В другом случае «Аврора» выстояла, спасенная от разрушения.
Воздух вокруг меня искрил электричеством, и я почувствовал, как мои волосы поднялись с плеч. Я видел, как они встали дыбом, отражаясь в стекле окна. До меня доносились крики людей позади, сообщения с нижних палуб, поступавшие по связи, в то время как звучали сигналы тревоги, а консоли выдавали предупреждения.
«Он в сговоре с этим!» — произнес какой-то марсианин.
«Это он!»
«Назад!» Это была Кассандра. «Я убью тебя, если ты его тронешь!»
Мои глаза были прикованы к глазам гиганта снаружи, моя рука протянута, как его собственная. Так мы стояли, казалось, вечность, в смертельной схватке, хотя ни один из нас, казалось, не двигался. Мы боролись волей, каждый против другого.
Создавать — значит выбирать. Так говорил мне Тихий на Аннике давным-давно. Таким образом, выбирать — значит создавать, так что каждым действием мы можем переделать мир или сделать его лучше. Миуданар увидел мир, в котором «Аврора» была уничтожена, и, протянув руку, схватил его, так же как я схватил другой мир, в котором его не было — или не было там. Мы существовали тогда в состоянии суперпозиции, оба видения мира были на месте.
Я не мог потерпеть неудачу. Не должен был потерпеть неудачу.
Cri dridax.
Yūek er wered.
Tanyr...
Tanyr!
Nessabaun!
Ты потерпишь неудачу!
Ты потерпишь неудачу, родич!
Родич.
Корабль вокруг меня стал туманным, стены и пол расплылись, как тогда, когда я пересек пустоту от «Демиурга» до «Авроры». Я ощутил, как мои ноги погружаются, поглощаемые палубой, как будто сталь стала водой, поднимающейся до моих колен. Еще раз подняв ногу, я шагнул вперед, обратно на поверхность мостика.
За глазами вспыхнула жгучая боль, и меня охватила волна тошноты. Я чувствовал, как его пальцы проникают все глубже и глубже в мой разум. Я стоял в порфировой комнате — семилетний мальчик, а рядом со мной находился Криспин. Мы прокрались, чтобы увидеть тело нашей бабушки, леди Фуксии, которую уничтожило Время. Я приподнял саван, закрывавший ее лицо, и увидел швы, которые закрывали ее пустые глазницы. Там была Кира, плачущая, приросшая к месту, и боль в том месте, где кольцо отца рассекло мне лицо, точь-в-точь как когти самого Пророка.
Грязная вода сомкнулась на бедном лице Кэт, кровь пропитала мои сапоги в гипогее Колизея. Я увидел, как свет покинул разноцветные глаза Гиллиама, и вспомнил разноцветные глаза мальчика в Дхар-Иагоне.