Страница 18 из 84
Сатурн
Вскоре приехала полиция, и началась такая канитель, что все невольно затосковали. Тело Фисы находилось внизу, окно, из которого она выпала, — на семнадцатом этаже, приходилось бесконечно сновать туда-сюда, чтобы рассказать и показать, как все было, и выяснить все детали происшествия. Двери лифта скрежетали почти беспрерывно. У Шантеля этот скрежет вызывал глухое раздражение, потому что дверь в студию была постоянно распахнута, и спрятаться от звуков на лестничной клетке оказалось невозможно.
Коля явно был не в себе, на вопросы оперов отвечал односложно и без конца обращался к Шантелю с одними и теми же словами:
— Ты не бросай меня теперь. Не бросай.
— Хорошо, хорошо, как-нибудь образуется, — каждый раз одинаково отвечал тот. Наконец Лев Антонович не выдержал и подошел к одному из оперативников:
— Вы здесь старший?
— Ну, допустим. Пока я.
— Что значит «пока»?
— Может, и начальник подъедет, майор Садовников Иван Иванович. Его в главное управление вызвали, на какое-то там совещание.
— А вы тогда кто?
— Я представился!
— Извините, я не расслышал. Вы извините.. э-э-э.. уважаемый. Мы все здесь на нервах.
— А вот нервничать не надо, — усмехнулся опер. — Надо честно отвечать на заданные вопросы. Что ж, исключительно для вас, так и быть, представлюсь еще раз. Старший лейтенант Колыванов, оперуполномоченный из местного РУВД.
— Послушайте, господин Колыванов, можно все это как-нибудь побыстрее закончить? Мы замерзли уже. Не лето, знаете ли. Окно настежь, дверь тоже не закрывается. По студии гуляют сквозняки. Вы мне солиста простудите, а ему еще работать и работать.
— Хорошо, можете закрыть дверь.
— Только вы скажите, чтобы ваши люди не шатались туда-сюда.
— А тут я распоряжаюсь! И ходить мы будем, сколько нам надо! Вот вы говорите, что девушка сама из окна выпала, а как это сама? Что, стояла, стояла и выпала? Кто последний видел потерпевшую живой?
— Я, — упавшим голосом сказал Коля.
— Ага. Ну и что было? Рассказывайте.
— У Николая нервный стресс, — поспешно сказал Шантель, сам трясясь от волнения. — Он себя сейчас не контролирует.
— Ага, — тупо повторил Колыванов. Вообще, симпатии у Льва Антоновича он не вызывал. Сразу видно: человек недалекий, а мнит о себе — мама дорогая!
«Будут проблемы», — подумал Шантель и, попытавшись улыбнуться, сказал:
— Будьте, пожалуйста, снисходительны. Вы должны понимать, что это артист, натура тонкая. Переживает очень.
— Разберемся, почему это он переживает, — буркнул Колыванов. — Кто еще был в помещении, когда девушка выпала из окна?
— Да, собственно.. — замялся Шантель. — Никого. Вообще никого не было.
— Да? Странно? А до того? Можете назвать всех, кто здесь был? Ситуация двусмысленная, человек просто так из окна не прыгает. Нужны свидетели. Которые подтвердили бы ее.. состояние.
— Так все здесь. Барабанщик, звукоинженер. Только Леня с Лелей ушли.
— Ага. Леня с Лелей. Адреса, номера телефонов?
— Я им сейчас позвоню, — торопливо сказал Лев Антонович. — Ах да. Еще был Эдик! Его тоже вызвать?
— Всех давайте. А ты, артист, не нервничай так, — с усмешкой посмотрел на Колю Колыванов. — Давай, бери себя в руки. И поговорим.
Но разговор Краснова с операми не клеился. Коля отвечал неохотно и односложно:
— Мы поссорились.
— А дальше? — нажал Колыванов.
— Дальше..
— Он ушел, — встрял в разговор Лев Антонович, который находился при Коле, словно нянька при грудном ребенке. Не отходил ни на шаг. — Девушка была беременна, вы должны понимать, гормоны, то да се, она сильно нервничала, переживала. Поругались, вот и.. Шагнула к окну подышать свежим воздухом, и свалилась вниз. Может, голова закружилась. А может, ее тошнило. Она поняла, что не успеет добежать до туалета, перевесилась вниз и не смогла удержать равновесия, — подсказал Шантель.
— Беременна? — тупо спросил Колыванов. — От кого?
— Кто знает, — пожал плечами Лев Антонович. — Она говорила, что от Коли, вынуждала его жениться. А там кто знает, от кого она забеременела?
— Надо делать экспертизу, — задумался Колыванов. — Это мы выясним, кто отец ребенка. Факт немаловажный.
— А вот этого не надо, — торопливо сказал Шантель. — Какая еще экспертиза? И вообще, что вы зациклились на ее беременности? Произошел несчастный случай, вот и все.
— А если ее кто-то толкнул? Например, ваш артист? Свидетели есть? Нет свидетелей. Вы сами-то где были?
— В комнате отдыха, прослушивал запись. Мы до этого записывали, и я решил проверить качество работы.
— И что, ничего не слышали? О чем они говорили?
— Нет. На мне же были наушники!
— А остальные? Где в это время находились остальные?
— Это вы у них спрашивайте, — устало огрызнулся Шантель. — И вообще, может, на сегодня хватит?
— А это мне решать.
И Колыванов вплотную занялся сначала Олегом, потом новым барабанщиком, следующим был звукоинженер. Шантель отвел Колю в сторону, краем уха прислушиваясь к разговору.
— ..стоял, курил, — бормотал звукоинженер. — На лестничной клетке. То есть на балкончике.
— А я ушел, но вернулся, — оправдывался новый барабанщик.
— Совсем?
— Вернулся?
— Ушел совсем? Из подъезда выходил?
— Да я, собственно.. — парень замялся. — Нет, не выходил. Стоял под дверью, ждал.
— Чего?
— Когда обратно позовут. Она же этого Эдика притащила. Фиса. Из-за нее все.
— Что все?
— Перессорились мы все.
В это время Колю как прорвало, он заговорил. Сначала бессвязно, потом все увереннее и увереннее. Шантель посмотрел на него с удивлением: очнулся! И переспросил:
— Что ты сказал?
— Все это уже было.
— Что было?
— Раньше. Когда я заканчивал десятый класс. Она тоже.. Умерла. Из-за меня.
— Коля, что ты такое говоришь?
— Я несчастья одни приношу! Я же не знал, что она так отреагирует!
— Кто умер? Как это из-за тебя? Когда?
— Девушка. Мы тоже поссорились и.. В общем, меня подозревали в ее убийстве.
— А вот об этом молчи! Хотя.. Ты представляешь, что сейчас начнется? Фанатки выпрыгивают из окна, потрясенные твоим исполнением! Можно такой пиар сделать на этом скандале! — загорелся Шантель.
— Ты что, не слышал?! Я тебе говорю: меня подозревали в убийстве! И сейчас тоже подозревают!
Коля сказал это так громко, что Колыванов обернулся.
— Тихо! — испугался Шантель. — Ты, пожалуй, прав. В тюрьме ты мне не нужен.
В этот момент в студию стремительно ворвался Эдик. И с порога набросился на Колю: