Страница 14 из 84
«Надо срочно что-то делать», — подумал он и снова заказал обед с шампанским. Существует же некая несгораемая сумма, перед которой девчонка не в силах будет устоять. Семеро детей в семье, вещи переходят от одного к другому. А ей, должно быть, так хочется прогуляться по местному рынку с карманами, полными денег! В шестнадцать лет хочется хоть малости, прежде недоступной, это потом нужно все и сразу.
На этот раз Фиса шампанского выпила, хоть и чуть-чуть, в момент захмелела, разомлела, стала податливой, и, целуя ее размякшие сладкие губы, Лев Антонович думал: «Я никогда ее больше не увижу. Никогда.. С этим надо кончать немедленно». И он перешел к решительным действиям..
..Когда Коля вернулся после репетиции, Фиса уже исчезла.
— Я вызвал ее тетю и попенял ей: девочке надо учиться. Тетя со мной согласилась. А поскольку Фиса несовершеннолетняя, то выбора у нее не было. Она просила передать тебе прощальный привет, — усмехнулся Лев Антонович. — Цветок и записку я выбросил.
— Вы-ы..
— Всегда можешь на меня рассчитывать. Ну, собираем вещи? Нас ждут.
На вокзале Коля Краснов все время оглядывался, и Леня понимающе трепал его по плечу:
— Понимаю, старик. Очень тебя понимаю. Любовь — это все, — с чувством сказал он.
«Ну и дурак! — подумал Шантель. — Впрочем, им, дуракам, везет. Авось его Леля полностью оправдает его ожидания».
Когда перрон остался позади, Лев Антонович окончательно уверился, что все закончилось, и вскоре про Фису забыл. Гастроли прошли успешно, денег они заработали много, да и славой обросли, словно скелет упругими крепкими мышцами. Теперь можно эти мышцы как следует напрячь, дать им соответствующую нагрузку, и — вперед. Путь предстоял долгий.
Звонок в дверь раздался спустя два с лишним месяца, когда дело уже шло к самой настоящей весне. Коля отсыпался после выступления в ночном клубе, и Шантель на звонкую трель среагировал первым. Вскочил, сонно протирая глаза, долго возился с дверным замком, а когда наконец справился с ним, не сразу сообразил, что за девица стоит на пороге.
— Я беременна! — завизжала Фиса. А потом на всякий случай добавила: — Ой.
— От кого? — глупо спросил Шантель.
— Где он?
— Он?
— Отец моего ребенка!
— Спит. Не ори ты так, — поморщился Лев Антонович. — Сколько?
— Что — сколько?
— Не считая обратного билета, сколько денег ты хочешь?
— Вы что, не поняли? Я замуж! Замуж хочу!
— Кто там? — зевая, вышел из своей комнаты Коля. Прищурился, поскольку был без темных очков, потом восторженно выдохнул: — Фиса! Как я рад!
И началось! Лев Антонович даже предположить не мог, что Коля оставит ей свой адрес. Точнее его, Шантеля. Какая вселенская глупость! Фиса первым делом прошлась с Колей по магазинам и накупила себе кучу вещей. Шантель спотыкался о бесконечные пакеты и ругался плохими словами. А Фиса не знала ни минуты покоя. Она была из той же породы, что и Эдик, маленький барабанщик, из породы резиновых детских мячиков, которые скачут и скачут, без остановки и, даже не получая никакого дополнительного толчка, все равно продолжают бешено вращаться на одном месте.
Кстати, Эдик тоже объявился, и в это же время, и Фиса тут же нашла с ним общий язык. Еще бы! Шантель почувствовал, что пахнет жареным. Эти двое кого угодно могли свести с ума. Лев Антонович старался теперь как можно реже бывать в собственном доме, потому что Фиса щебетала без умолку, ведя с Колей бесконечные пустые разговоры:
— Ну почему меня так назвали? Почему? Анфиса! Ха!
— А как бы ты хотела?
— Красиво хотела. Вот одну девочку в нашем классе зовут Анжеликой. Красиво, да? А я бы хотела, чтобы меня назвали Инфантой.
— Фиса, это смешно.
— И вовсе не смешно! Если у нас будет мальчик, я назову его Шарлем. Или Эмилем.
— Фиса! Ты с ума сошла!
— И не спорь. Еще я хочу платье с длинным-предлинным шлейфом, чтоб метра три, нет, лучше четыре, белые перчатки до локтей, и чтобы на нашей свадьбе была куча знаменитостей. Правда, ты их позовешь?
— Фиса!
— Ну, правда, да? Правда? Я просто умираю с них. И все мои приедут! Тетя Паша, дядя Сева, Манька, соседка наша, Вовка из параллельного, я с ним целовалась в двенадцать лет. И пусть все лопнут. От зависти. А что ты мне подаришь?
— А что ты хочешь?
— Машину!
— У тебя же прав нет.
— Ну и пусть! Говорят, что сейчас все можно купить. Ты только скажешь ментам, что ты Коля Краснов, тебе сразу же все дадут.
— Но права нужны тебе.
— Подумаешь! Делов-то! Скажешь, что права нужны твоей жене..
..Когда однажды за полночь Лев Антонович крался в свою комнату, он услышал тихий шепот:
— Француз.. Эй..
— Коля?
Золотой мальчик сидел на диване со стаканом в руке. И в нем было не шампанское. Похоже, виски. Шантель взялся за сердце:
— Ты что, пьешь?!
— Представляете, она хочет назвать мальчика Шарлем, — хихикнул Коля. По виду, он здорово набрался.
— А что? — Лев Антонович сел рядом с ним на диван. — Шарль Николаевич Краснов. По-моему, неплохо звучит.
— Смешно! А девочку Инфантой.
— Инфанта Николаевна? Остроумно.
— Что это, Лев Антонович? Что?
— Девочка из деревни. Слаще морковки ничего не видела. Этакая провинциальная Золушка, которая мечтает попасть в высший свет. Ей кажется, что чем непонятнее, тем красивее. Что красота происходит не от доступной всем простоты, а от недоступных наворотов. Это, Коля, гламур. Тот самый, который ты больше всего ненавидишь. Мало того, в ее случае — провинциальный гламур. Кофты с люрексом, духи с ароматом ванили и туфли на двадцатисантиметровой платформе в любое время суток.
— Это пройдет. Она еще ребенок.
— А вот тут ты ошибаешься. Фиса навсегда останется Фисой, будет ей шестнадцать лет или все сто. Есть такая порода женщин: неизлечимые дуры, — поморщился Шантель. — Потому что умные девочки слушаются старших и учатся на их ошибках, а дурочки не устают повторять собственные. Она, и повзрослев, по-прежнему будет покупать бархатные платья, чтобы ходить в них на рынок за картошкой, и джинсы с блестками для балов.
— Что плохого в джинсах с блестками? — вяло отмахнулся Коля. — Это модно.
— Это в первую очередь непрактично. Ты заметил, что она покупает исключительно дешевку? Все блестки при первой же стирке остаются в машинке и пачкают остальное белье. Скоро на всех твоих трусах будут эти чертовы блестки. И в супе будут блестки. Ты будешь пить виски с блестками, — кивнул Шантель на Колин стакан. — И так будет всегда. Избавься от нее.
— Что вы такое говорите?! Как?!