Страница 38 из 60
Глава 14 Дорога домой и Новый год
Двадцать пятое декабря. Утро было морозным, солнечным. Максим проснулся в блиндаже от голоса Козырева:
— Егоров, вставай. Есть разговор.
Он быстро оделся, вышел на улицу. Мороз щипал лицо, снег искрился на солнце. Козырев стоял у штабной машины, курил, выпуская клубы пара.
— Я говорил с Москвой, — сказал он. — Нам пора возвращаться. Все образцы техники нужно отправить на Урал, в хранилище. На передовой нельзя оставлять, могут попасть к врагу.
Максим кивнул. Он знал, что этот день наступит. Испытания закончены, техника показала себя, теперь её нужно сохранить для большой войны.
— Когда отправляем?
— Сегодня. Грузим всё, что у нас есть: два Т-34–85, две «Катюши», два ПТР и САУ. Всё пойдёт в Ленинград, а оттуда прямиком эшелоном на Урал.
— А экипажи?
— Едут с нами. До Ленинграда, а потом по домам.
Максим оглядел позиции. Снег блестел, лес стоял тихий, заснеженный. Война отсюда уходила, уступая место мирной тишине.
— Тогда начинаем погрузку.
Весь день они готовили технику к отправке. Танки загоняли на платформы, крепили цепями, укрывали брезентом. «Катюши» грузили на отдельные платформы, пряча под брезентом и маскировочными сетями. ПТР упаковали в ящики, САУ на специальный транспортёр.
Максим лично проверял каждое крепление, каждую деталь.
— Смотри, чтобы не болталось, — говорил он рабочим. — Дорога долгая.
— Не болтается, — отвечали те. — Всё по инструкции.
К вечеру всё было готово. Генерал Степанов подошёл к Максиму.
— Егоров, — сказал он, — вы сделали большое дело. Ваша техника переломила ход боев на моём участке. Я буду писать рапорт в Москву.
— Спасибо, товарищ генерал, — ответил Максим. — Но главное это чтобы техника дошла до места.
— Дойдёт, — усмехнулся Степанов. — Я выделил охрану до Ленинграда.
Утром 26 декабря колонна двинулась в путь. Максим сидел в штабном грузовике, смотрел, как тают за окном заснеженные поля и леса. Козырев дремал рядом, уставший после бессонных ночей.
В Ленинград прибыли к вечеру. Технику перегрузили на железнодорожные платформы, и эшелон тронулся на Урал. Максим стоял на перроне, провожая его взглядом. Вместе с ним стояли Горлицкий, Смирнов, экипажи.
— Ну что, мужики, — сказал Максим. — Спасибо за службу. Все свободны. До встречи.
— До встречи, товарищ Егоров, — ответил Горлицкий.
Они разошлись по домам, кто куда. Максим остался с Козыревым на перроне.
— А ты? — спросил он Козырева. — Ты куда?
— В Москву. Докладывать Берии. А ты?
— Домой. В Красноярск. Жена, дети.
— Поздравляю, — сказал Козырев. — Ты заслужил.
Они пожали друг другу руки, и Козырев ушёл.
Максим стоял на перроне, смотрел на уходящий эшелон. В голове крутились мысли о том, что он оставляет на фронте, что ждёт его дома.
Он оформил билет до Красноярска на спецсамолет. Максим смотрел в окно на снежные просторы, вспоминая всё, что пережил за последние недели: бои, испытания, напряжение.
Вскоре он был в Красноярске. Он вышел из самолёта, вдохнул знакомый воздух, и улыбнулся.
Дома его ждали Наталья и дети. Он бежал по улице, не чувствуя усталости. Дверь открыла Наталья, и они обнялись.
— Я вернулся, — сказал он. — Навсегда.
Она плакала, но улыбалась.
— Мы ждали тебя, — ответила она.
В доме пахло пирогами. Дети выбежали навстречу.
— Папа! — закричал Ванятка. — Ты приехал!
— Приехал, — ответил Максим, подхватывая его на руки. — И привёз вам подарки.
Вечером, когда дети уснули, Максим и Наталья сидели на кухне, пили чай.
— Новый год будем встречать дома, — сказал он. — Тихо, по-семейному.
— Я так рада, — ответила она. — Ты больше никуда не уедешь?
— Пока нет, — ответил он. — Но война ещё не закончилась. Нам нужно готовиться.
Он знал, что впереди будут новые испытания, но сейчас он был дома, с семьёй. И это было главное.
Тридцатое декабря выдалось тихим, снежным. Максим проснулся поздно, впервые за долгие месяцы он позволил себе не вскакивать затемно, а полежать, слушая, как за окном поскрипывает снег и где-то вдалеке лают собаки. Наталья уже хлопотала на кухне, пахло пирогами и хвоей.
— Доброе утро, — сказал он, выходя из спальни. — Ты чего так рано?
— Готовлюсь, — ответила она, улыбаясь. — Завтра Новый год. У нас будут гости. Все, кого ты звал: Кошкин с женой, Воронцов, Кузьмин, Федотыч, Кравченко, Соколов. Козырев обещал приехать из Москвы, если успеет. Горлицкий с семьёй. И Лосев с Касаткиным. Мы решили, что все наши должны быть вместе.
Максим улыбнулся. Ему было тепло на душе. После фронта, после войны, после всех испытаний, снова оказаться дома, среди близких, было настоящим счастьем.
— Я помогу, — сказал он.
В следующие два дня они вместе украшали дом. Елку поставили в углу большой комнаты, увешали её самодельными игрушками, мишурой и гирляндами. Наталья испекла пироги, нарезала салаты, достала из погреба соленья и варенье. В доме запахло мандаринами.
Максим отправился на рынок за подарками. Для Ларисы он купил куклу, для Ванятки книгу про танки, для Натальи — пуховый тулуп, который она давно хотела. Для себя он прихватил бутылку хорошего коньяка, для тоста «за будущее».
Вечером 31 декабря в доме было многолюдно. Гости собирались, шумели, смеялись. Дети бегали по комнатам, разглядывая ёлку. На столе уже дымились тарелки с едой, блестели рюмки, искрилась новогодняя атрибутика.
Козырев приехал позже всех, запыхавшийся, но счастливый.
— С Новым годом, друзья! — крикнул он с порога. — Я успел!
— Проходи, раздевайся, — сказал Максим, обнимая его. — Мы уже начали без тебя, но главный тост оставили.
Все расселись за столом. Максим поднял бокал.
— Товарищи, друзья, — сказал он. — Этот год был трудным. Мы начали его с нового завода, с новых проектов. Мы пережили войну с Финляндией, испытали нашу технику в бою. Мы потеряли одних, нашли других. Мы сделали многое. Но я знаю, что главное ещё впереди. Я хочу поднять этот тост за вас, за вашу веру в наше дело. За то, чтобы следующий год был мирным, но если нет, то чтобы мы были готовы. За победу!
— За победу! — ответили все.
Выпили, закусили. Разговоры потекли тёплые, неспешные. Федотыч рассказывал байки о старых заводах, Кошкин с женой делились семейными новостями, Горлицкий обсуждал с Козыревым планы на будущее.
Дети открыли подарки. Лариса визжала от радости, Ванятка уже листал книгу про танки, не отрываясь.