Страница 23 из 60
— Место хорошее, — сказал он. — Света много. Только нужна отдельная комната для опытов, но чтобы тёмная.
— Будет, — ответил Максим.
В последующие дни Максим и Касаткин работали вместе. Они изучали чертежи, обсуждали технологии, спорили о деталях. Касаткин оказался вдумчивым, неторопливым инженером, который не любил спешки. Но Максим понимал, что спешить нужно. Время уходило.
— Николай Сергеевич, — сказал он однажды, когда они разбирали очередную схему, — вы знаете, что такое инфракрасное излучение?
— Конечно, — ответил тот. — Это невидимый глазом свет. Его можно преобразовать в видимый с помощью ЭОПа.
— Значит, вы сможете сделать такой прибор?
— Смогу, — ответил Касаткин. — Но нужно время.
— Сколько?
— Полгода. Если всё пойдёт хорошо.
— У нас есть полгода, — сказал Максим. — Но мы должны успеть до лета 1941-го.
Касаткин удивлённо посмотрел на него.
— Вы думаете, война будет?
— Уверен, — ответил Максим. — И мы должны быть готовы.
Касаткин кивнул и снова склонился над чертежами.
Максим оставил его и пошёл в свой кабинет. За окном темнело, заводские трубы дымили. Он сел за стол и начал писать план работы на ближайшие месяцы: доработать связь, запустить «Катюши», довести до ума противотанковое ружьё, начать создание прибора ночного видения. Список был длинным, но Максим знал он справится, он должен справиться.
Вечером он вернулся домой. Наталья накрыла ужин, дети уже спали.
— Ты сегодня поздно, — сказала она.
— Работа, — ответил Максим. — Новый проект.
— Опять?
— На этот раз это прибор ночного видения. Чтобы наши танки могли видеть в темноте.
— Это важно?
— Очень, — сказал Максим. — Это спасёт жизни.
Он сел за стол, поел, выпил чай. За окном темнело, заводские трубы дымили.