Страница 19 из 60
— Первая партия чертежей уходит в Воронеж, на завод Коминтерна. Там уже начали перестраивать цеха. Наша задача это проверить их готовность и дать рекомендации. Соколов, поедешь ты. Бери с собой пакет документации и двух помощников.
— А если они скажут, что не успевают? — спросил Соколов.
— Тогда поможешь им успеть. На месте будешь работать с их технологами, пока не запустят линию. Москва дала нам полномочия.
Соколов кивнул. В его глазах читалась решимость.
— Хорошо. Я готов.
Вечером Максим и Кравченко остались в цехе. За окнами уже стемнело, но в помещении горели лампы. Они сидели за столом, перебирая чертежи.
— Странное чувство, — сказал Кравченко, откидываясь на спинку стула. — Мы тут бились над одним образцом, а теперь он уйдёт на десятки заводов. И станет оружием, о котором никто не знает.
— Пока не знает, — поправил Максим. — Потом узнают. Когда ударят по врагу. И тогда враг поймёт, что значит советская промышленность.
— А мы?
— А мы будем делать следующее. У нас есть задел, снаряды М-13. Но нужно улучшать дальность, кучность, мощность. И делать новые типы: зажигательные, дымовые, бронебойные. И для других калибров, например, 82-мм. Работы непочатый край.
Кравченко улыбнулся.
— Вот это по-нашему.
На следующий день Соколов уехал в Воронеж. Максим провожал его на вокзале. Поезд уходил на запад, в сторону фронта, который пока ещё был далёк, но с каждым днём приближался.
— Будь осторожен, — сказал Максим. — Если что, то телеграфируй. Я приеду.
— Не беспокойтесь, товарищ Егоров, — ответил Соколов. — Я справлюсь.
Поезд тронулся. Максим стоял на перроне, смотрел вслед уходящим вагонам. В руке он держал телеграмму, только что полученную из Москвы: «Чертежи утверждены. Приступайте к массовому выпуску. Ждём результаты».
Он убрал бумагу в карман и пошёл обратно на завод. Работа только начиналась.
А в Европе всё ещё шла война, точнее собирались войска для нападения на СССР.