Любить нельзя помиловать

— Утром в одном из гаражей обнаружен труп. Кстати, как ваше имя-отчество?

— Оксана Петровна. Ой, так вы про мужика, который задохнулся! Так все только об этом и говорят!

— А что конкретно говорят?

— Что богатый. Мол, фирма у него, денег куры не клюют. А вот, поди ж ты! Напился в дымину, да и заснул в гараже! А мотор не выключил. Вот что значит судьба!

— Милиция вас по этому поводу еще не допрашивала, Оксана Петровна?

— Милиция? – растерялась та. – А при чем здесь милиция? Ну, задохнулся пьяный мужик в гараже. Бывает.

— Мало ли какие могут всплыть факты. Он же был владельцем крупной фирмы, человеком с большими деньгами. Я поняла, что вас еще не допрашивали. Значит, придут. Поэтому я сразу перейду к деловому предложению. Вам деньги нужны?

— Кому же они не нужны?

— Сколько?

— Ой, ну хотя бы тысяч десять. С долгами рассчитаться. У дочки вчера был день рождения, – заскулила женщина. – Влетело в копеечку. А еще ж одеть-обуть..

— Я дам вам пятнадцать. За пустяковую услугу.

— Пятнадцать тысяч! – ахнула продавщица. – А что делать?

— Если вас придет допрашивать милиция, скажите, что, когда закрывали магазин, видели бежевую машину, вроде бы «Шевроле». За рулем сидел молодой светловолосый парень. Фотографию его я вам сейчас покажу.

— Ой, да никого ж не было! Да я в такую поздноту и по сторонам-то не смотрю! Мне бы скорее до дома добежать! Время-то сейчас какое! Каждый вечер иду и дрожу! Не видела я никакого бежевого.. Как вы сказали? Ше.. Да я и слов-то таких не знаю!

— «Шевроле». Марка машины. Вы меня не поняли. Я даю вам пятнадцать тысяч рублей. Пятнадцать тысяч, – настойчиво повторила Вера. – Название придется запомнить, это несложно. Скажите, что парень вашей дочери увлекается автомобилями.

— Это Сашка-то? – всплеснула руками тетенька. – Литрболом он увлекается!

— Машинами все мужчины интересуются, – как можно мягче сказала Вера. – Ну же, Оксана Петровна, напрягитесь.

— Как же это.. Выходит, мне человека надо оболгать, – совсем растерялась та. – Ведь не было же никого!

— Возможно, что потом вам придется отказаться от своих показаний. Скажете следователю, что ошиблись. Вроде он, а вроде и не он. И машина вроде бы «Шевроле», а может, и «Нива». Мол, в марках вы не слишком уж разбираетесь.

— И вовсе не разбираюсь! Я же уже сказала!

— Ну, вот и хорошо. Перепутала, мол, и дело с концом. Но завтра или послезавтра, то есть, когда к вам придут из милиции, вы повторите слово в слово то, что я вам сказала. Про светловолосого парня на бежевой иномарке. Так как, Оксана Петровна? Договорились?

— Как же это? Никого ж не было.. – растерянно повторила та. Потом спохватилась: – Пятнадцать тысяч! А деньги?

— Деньги при мне.

— Что ж. Согласна. Куда деваться?

— Я дам вам деньги. Но для верности вы мне все опишете.

— Что описать?

— Под мою диктовку то же самое. Про бежевую машину и светловолосого парня лет двадцати пяти-тридцати, – терпеливо повторила Вера. Продавщица – женщина недалекая, таким сто раз надо повторить, чтобы поняли. – И сразу получите деньги.

— Согласна. – В дверь настойчиво кто-то забарабанил. Продавщица глянула в окно, потом махнула рукой: «Погоди!» И вновь обратилась к Вере: – Алкаш из местных. Трубы у него, вишь ли, горят! Обождет. Что писать-то?

Вера, заранее убежденная в согласии этой женщины, достала из папки чистый лист бумаги, из сумочки ручку и продиктовала текст. Потом показала женщине фотографию Никиты, которую теперь всегда носила с собой:

— Вот парень, которого вы вчера вечером видели у гаража. У того самого гаража, где утром был обнаружен труп, – подчеркнула Вера.

— Хорош, – женщина пожевала губами. – Такого бы я запомнила.

— Ну, вот и отлично. Дайте мне номер вашего телефона, возможно, что в ближайшее время я вам позвоню и скажу, что все в порядке, от своих показаний можете отказаться.

— А деньги? – испуганно спросила женщина.

— Деньги в любом случае останутся при вас.

— Где ж они?

Вера достала деньги, предусмотрительно захваченные из сейфа в рабочем кабинете. Пятнадцать тысяч рублей. Больше эта тетенька не стоит. Та жадно схватила добычу и начала пересчитывать деньги.

— Все в порядке? – вежливо поинтересовалась Вера, когда процесс подсчета тысячных купюр был завершен.

— Ровно пятнадцать тысяч. Только милиции я все равно боюсь.

— Поверьте, они обрадуются вашим показаниям. Вы поможете следствию. И никто не будет сомневаться в том, что вы видели у гаража именно этого парня. Можете открывать свой магазин. А то неудобно задерживать человека, у которого трубы горят, – и Вера Александровна Алмазова, только что совершившая удачную сделку, усмехнулась.

«Вот теперь, милый, ты покрутишься! И следующая наша встреча обещает быть очень приятной. Для меня»

По дороге домой она всерьез задумалась о Наде. Когда, интересно, у них на руках будут результаты вскрытия? Через день, через два? Или неделю будут копаться? За это время надо придумать, что делать с главной свидетельницей. С его алиби. Ибо только показания девушки теперь могут Никиту спасти.