Любить нельзя помиловать

— Привет, – попытался он улыбнуться, подойдя к окошечку, за которым сидела Ниночка. Но улыбка получилась вымученной.

— Случилось что-нибудь? – разволновалась хорошенькая толстушка.

— С чего ты взяла?

— Да на тебе лица нет!

— Слушай, у тебя не найдется хорошего снотворного? Боюсь, не смогу сегодня заснуть. Или приготовь мне что-нибудь по своему рецепту.

Ниночка взглянула на часы.

— Погоди, у меня через десять минут рабочий день заканчивается. Проводишь? Или тебе только снотворное нужно?

— Пойдем ко мне, – неожиданно для себя сказал он. В голове мелькнула мысль, которая показалась ему занятной.

— Хорошо, я маме позвоню.

Очаровательная хохотушка была не замужем и жила с мамой-врачом, которой по-прежнему отчитывалась, как школьница: куда пошла, с кем пошла. Никита давно уже к этому привык. Маме так маме. Пусть даже они с ней постельные подробности обсуждают. Медики – люди до предела циничные. И потом: у каждого свои тараканы в голове.

Через десять минут они с Ниночкой вышли из аптеки.

— Надо в магазин зайти, – сказала она. – Хочу тебя как следует покормить.

— Не парься. У меня в холодильнике полно продуктов. Остались с моего дня рождения.

— Откуда? – удивилась Ниночка. Она прекрасно знала, что день рождения у Никиты зимой.

— Так, импровизация. Хотел угодить одной хорошей знакомой.

— И как? Угодил?

— Сам еще не понял. Кстати, у меня даже шампанское осталось.

— Как давно я не пила шампанское! – звонко рассмеялась Ниночка. – А так хочется!

Ему всегда с ней было легко. Никаких претензий с ее стороны и никаких обязательств с его. Встретились, хорошо провели время и без проблем расстались. Не уточняя никогда, до новой встречи или на этот раз навсегда. Он ни разу не поинтересовался, встречается ли Ниночка с кем-нибудь еще, она никогда не спрашивала про его знакомых женского пола, знала только, что они есть. Вернее, догадывалась.

Этот вечер они тоже провели легко и приятно. Хорошо поужинали, выпили шампанского и занялись любовью. Его всегда привлекали пышные формы, само собой, хорошо бы при этом имелась еще и тонкая талия. Но отсутствие таковой с лихвой компенсируется сходным характером, таким, как у этой толстушки-хохотушки. Да еще и резвушки. Сексом Ниночка занималась охотно и с удовольствием, что называется, про запас. Когда еще перепадет? Плохое настроение у Никиты как рукой сняло. «Выкручусь как-нибудь», – подумал он. Идея, которая в аптеке показалась занятной, вновь пришла ему на ум.

В половине одиннадцатого Ниночка, зевнув, спросила:

— Ну что, выпьешь снотворное или так уснешь?

— Теперь уже усну. Но все равно: спасибо за лекарство. Пригодится.

— Всегда можешь на меня рассчитывать.

— Слушай, а почему ты еще не замужем?

— Не знаю. До двадцати не спешила, а после, похоже, что опоздала. Подружки все замуж повыскакивали да народили детей. У них уже вторая волна романов пошла, а меня и первая все никак до берега не донесет. Скорей бы уж куда-нибудь прибиться.

— Слушай, я никогда раньше не спрашивал.. Сколько тебе лет?

— Мне? Двадцать девять. Почти тридцать.

— Ого! А я думал, меньше! Так ты, выходит, старше меня?!

— Что, испугался? – хихикнула Ниночка.

— Нет. Мне с тобой легко.

— Мне тоже.

— Скажи, любовь есть?

— Что-что? – она посмотрела на него удивленно.

— Одна моя знакомая, которая старше на девять лет, хочет выйти за меня замуж. Она богатая, успешная, деловая. Я хочу услышать мнение женщины: любовь есть?

— Есть. Спи.

И Ниночка, зевнув, отвернулась к стене. Он легонько потряс ее за плечо:

— Эй! Еще так рано!

— Не забывай, что я весь день работала. Устала.

— Ладно, спи.

Кажется, Ниночка слегка обиделась. Интересно, на что? Но думать сейчас надо не о ней, а о Вере Алмазовой. С Ниночкой все разрешится само собой, а вот с Верой.. Он задумался, и тут Ниночка вновь развернулась к нему лицом:

— А, ладно! Мне ж завтра только через дорогу перейти! Не в битком набитой электричке трястись. Иди, что ли..

Он потянулся было к ней, но тут зазвонил телефон. Кто бы это мог быть? Никита невольно напрягся.

— Не бери трубку, – посоветовала Ниночка.

— Это ничего не изменит. Достанут все равно. – Он подумал о Владимире Иосифовиче. Этот сегодня уже звонил, но чем черт не шутит? Вдруг что-то изменилось, и вопрос о том, что стоит предпринять, дабы избавиться от долга, решится сам собой..

Что именно стоит предпринять сейчас,

Вера знала еще с того самого момента, как придумала свой коварный план. Хорошо, что она расписала все заранее, в деталях, потому что теперь чувствовала волнение и смятение. Ей и раньше приходилось нарушать закон, занимаясь бухгалтерией в магазинах Владимира Иосифовича, уходя от налогов и принимая деньги от клиентов мимо кассы. Но это не шло ни в какое сравнение с тем, что Вера собиралась сделать сейчас.

С тех пор как она получила должность директора магазина, ночи ее стали беспокойными. Проснувшись где-нибудь в два или в три часа, Вера зачастую не могла уснуть до пяти, но всегда просыпалась за минуту до того, как зазвонит будильник. Потом она весь день чувствовала себя разбитой. Мысли, которые лезли ей в голову во время ночных бдений, нельзя было назвать приятными. Именно по ночам Вера страдала от одиночества, день же ее был забит до отказа. Скучать и думать о неудачах некогда.

Поэтому ей пришлось обратиться к врачу. Вера доверяла только платной медицине, а еще больше тем врачам, которых порекомендовали ее хорошие знакомые или близкие люди. Так она попала на прием к школьной подруге своей мамы, дипломированному специалисту с огромной практикой. Выйдя на пенсию, та продолжала принимать пациентов в частном порядке, и отбою от посетителей у дамы не было. К тому же ее дочка, Ниночка, работала провизором в аптеке, и любой лекарственный препарат, выписанный матерью, могла достать или приготовить без проблем. Насколько Вера знала, мать с дочерью были очень близки и обе просто помешаны на медицине.

Посетив врача, Вера получила рецепт на проверенное и дорогое импортное снотворное, а также рекомендации о том, чего следует избегать. Переутомления и стрессов. Что при ее работе просто неизбежно. Поэтому на рекомендации Вера наплевала, а лекарством воспользовалась с удовольствием. Прошло два с половиной года, на прием она больше не ходила, но когда ей вновь требовалось лекарство, обращалась за помощью к Ниночке, и та была безотказна. Вот и на этот раз, увидев Веру, девушка лучезарно улыбнулась: