Страница 45 из 48
Глава 41
Руслан
Я вез его туда, где никто не помешает мне вправить мозги этому ублюдку. Но даже эта скорая расправа не приносила мне облегчения. Мыслями я снова и снова возвращался к Вике.
Неужели она никогда меня не простит? Неужели я своими руками похерил единственный шанс быть с ней?
От мысли, что я потерял её навсегда, сводило челюсти. До какой же степени я её ранил, если даже в этой абсолютно безвыходной ситуации она не решилась обратиться ко мне? Она сходила с ума от страха — но всё равно не звонила, хотя знала, что я выполню любую её просьбу.
Хорошо, что Юля додумалась набрать мой номер. Да, она явно не в восторге от меня и держится настороженно, но, кажется, мне всё-таки удалось показать ей, что я неплохой человек. Если бы не её звонок — неизвестно, чем бы вообще всё это закончилось...
Да, Вика имеет полное право злиться на меня. Но что мне, черт возьми, еще оставалось делать?!
Я был не её поля ягода. Я ей не ровня. Да, несмотря на все свои деньги, связи, влияние и вес в обществе — она бы не стала связываться с таким человеком...
Именно поэтому мне пришлось городить весь этот чертов спектакль. Шантажировать долгами её бывшего, загонять в угол — только ради того, чтобы удержать её рядом с собой. Чтобы получить возможность показать себя с другой стороны.
Я был уверен, что, узнай она меня получше, она бы изменила свое мнение обо мне. Но она бы не дала ни единого шанса...
Впервые я увидел её на официальном приеме — встрече крупных бизнесменов города с городской администрацией.
Она была единственной женщиной посреди этого сборища акул. Хрупкая, но статная, с прямой, королевской осанкой, взгляд усталый, но прямой. Роскошные, чувственные губы, на которые я залип на сразу же, с первой секунды. Но при этом уверенное, крепкое рукопожатие. Строгий деловой костюм был не в состоянии скрыть пленительные изгибы её тела.
Когда нас представили друг другу, на её лице мелькнуло что-то, чего мне никто и никогда не смел демонстрировать — мимолетное, едва уловимое чувство. Но я успел его считать.
Презрение.
Она прекрасно знала, кто я такой. Знала, откуда у меня деньги, какое у меня прошлое и какими методами я привык решать вопросы. Она не испытывала никакой симпатии ко мне, а её маска вежливости едва скрывала легкую брезгливость.
Я был чертовски уязвлен. Ведь я как раз тогда только начал строить свой чистый, полностью легальный бизнес, вытаскивал дела из тени, а эта женщина одним своим взглядом напомнила мне, кто я есть на самом деле.
Почему за мной всегда будут видеть только мое прошлое? Она же совсем не знает меня!
Меня тогда обуяла глухая злость: что она вообще забыла здесь? Наверное, считает себя самой умной... Единственная женщина среди хищников. Она не была ни чьей-то любовницей, ни чьей-то женой. Держалась как равноправный игрок. Вела переговоры жестко и уверенно, заставляя всех этих старых боровов прислушиваться к каждому её слову.
Она зацепила меня так, что я потерял покой. Сначала только злился, но потом...
Я пытался выкинуть её из головы. Думал, что это пройдет. Мало ли вокруг красивых женщин?
Но в ней было что-то ещё... Она засела глубоко внутри, как заноза. Каждый день я ловил себя на том, что смотрю на других женщин и вспоминаю её гордый профиль, её ледяной взгляд, твердое рукопожатие её тонких пальцев.
Окончательно меня добил случай, когда мой близкий приятель как-то вечером за бокалом виски начал раздраженно жаловаться:
«Прикинь, Руслан, пришел на переговоры, думал, сейчас всех под себя подомну, а меня там баба уделала! В пух и прах разнесла меня по цифрам, как пацана сопливого!»
Можно было даже не спрашивать, кто эта "баба". По одной этой фразе я сразу догадался, о ком речь.
Она одна такая.
У меня в жизни было много женщин. Настоящий калейдоскоп. Но никогда не было такой, как Вика. На такой можно и жениться...
Но, как оказалось, Вика давно и счастливо замужем. (Счастливо ли?) У неё двое детей, у младшего сына проблемы со здоровьем.
Но самое паршивое я узнал чуть позже. Моя ледяная королева, моё недосягаемое сокровище было замужем за ничтожеством.
Вся суть Виктора вскрылась передо мной совершенно случайно. Я проводил вечер так, как привык — сидел в вип-зоне своего собственного стриптиз-клуба. Со скукой и глухим раздражением наблюдал за полуголыми девками на пилонах. И вдруг среди посетителей у барной стойки внизу я заметил его.
У него буквально слюни текли на сисястую стриптизершу, и он не считал деньги — направо и налево раскидывался ими, заталкивал крупные купюры ей в трусы.
Я с трудом удержал себя, чтобы не спуститься и не выкинуть его за дверь. Внутри всё клокотало от несправедливости. Как так можно? Твоя жена работает много и тяжело, всё тащит на себе, у твоего маленького сына проблемы — а ты сидишь здесь, спускаешь семейный бюджет и пускаешь слюни на дешевку?! У тебя дома богиня, а ты ни в грош её не ценишь.
Если бы у меня была такая женщина, как Вика, я бы её ценил. Я бы пылинки с неё сдувал. Обеспечил бы так, чтобы она забыла слово «работа», окружил бы такой заботой и безопасностью, чтобы её глаза никогда больше не были усталыми. Всегда, каждую секунду был бы рядом, защищая от любой беды.
Ну почему этому жалкому, эгоистичному ничтожеству досталось сокровище, которое ему нахрен не нужно?
Тогда, в клубе, я даже не думал, что всё получится настолько просто. Что этот кретин с такой жадностью заглотит наживку, которую я для него приготовил.
Но он с такой готовностью принялся выполнять любые, самые абсурдные капризы девки, которую я ему подогнал, что мне порой становилось тошно. Жанна крутила им как хотела, вытягивала из него деньги, а он и рад был стараться, возомнив себя мачо. Я постоянно задавался вопросом: есть ли вообще предел его подлости? И каждый раз этот ублюдок доказывал, что никакого дна там нет. Он падал всё ниже и ниже, предавая свою семью ради дешевой юбки.
Я не мог позволить ему оставаться с Викой. Что, если бы она простила ему измену ради сохранения семьи? Чисто гипотетически я допускал такой исход, и он меня категорически не устраивал.
Но если этот придурок пустит семью по миру и оставит ни с чем — такого Вика точно не простит. Если это коснется безопасности её детей… тут она пойдет до конца.