Страница 85 из 102
Глава 26 Жребий брошен — Рубикон перейден
Москва, Кремль
Кабинет В. И. Варенникова
Фельдъегерь, высокий мужчина с непроницаемым лицом, ушёл уже больше двух часов назад, а Валентин Иванович все также сидел, склонившись над раскрытой бумажной папкой. Вся его напряженная поза, застывший взгляд и тяжелое дыхание говорили о страшном психическом напряжении. Он почти не шевелился, лишь правая рука двигалась, время от времени переворачивая очередную страницу.
— … Не верю, — едва шевелились его губы. — Такого не может быть…
Да, Варенников не имел того большого опыта управленческой работы в сфере государственного строительства, который нужен был для управления огромной страной в такое непростое время. Его навыки, знания, несмотря время работы в Генеральном штабе и на должности командующего сухопутными силами, были специфическими, и не всегда подходили для гражданской сферы. Он привык к единоначалию, жесткому порядку, к беспрекословному исполнению приказа или поручения. Тут же непрерывно продолжавшийся бардак, законы воспринимаются, как предложение к действию, а не к безусловному выполнению.
Комплексный аудит выполнения чрезвычайных распоряжений и указов ГКЧП, проведённый спец комиссией Госплана во главе с Глазьевым, показал катастрофический низкий уровень исполнительской дисциплины. Отсутствие жесткого контроля, излишняя самостоятельность союзных органов власти и откровенный саботаж со стороны отдельных высокопоставленных руководителей привели к провалу выполнения целого ряда программ.
— … Эти твари не понимают, что это последняя попытка спасти страну… Если сейчас не получится, все снова повторится… Только будет еще хуже, гораздо хуже.
Генерал медленно листал пухлую папку с отчетом, время от времени замирая и начиная вчитываться в какой-нибудь листок. Результаты аудита, действительно, впечатляли, рисуя очень нехорошую картину. Строительство двух новых автозаводов полного цикла полностью приостановилось, графики поставки автоматических линий из Франции и Германии окончательно сорваны. Заложенные на этот средства «зависли». Застопорились переговоры с крупнейшими западными концернами о модернизации нефтеперерабатывающих заводов. Из-за непроработанности местного законодательства резко снизились темпы продажи жителям сельской местности средств малой механизации, оборудования по развитию малых форм хозяйствования и др. Из-за невероятно долгих согласований внутри союзных министерств и ведомств так и не было претворено в жизнь распоряжение ГКЧП о разработке пониженных тарифов на потребление электроэнергии, газа, воды и водоотведения для сельской местности.
С большим скрипом реализовывались распоряжения о развитии русского языка в национальных республиках. Местное руководство не только спешило отменять квотирование рабочих мест и руководящих должностей для представителей титульных национальностей, но и, напротив, резко увеличило эти квоты. Дело доходило до того, что в некоторых республиках занять должность ректора университета или института, главного врача больницы, директора театра или другого учреждения культуры имели право только человек с «нужной» национальностью. Совершено устоявшейся практикой в сфере государственного управления стало назначение на руководящую должность органа власти «нерусского», а его заместителем — «русского». Последнее стало полноценным правовым обычаем особенно в среднеазиатских республиках, только по казуальных причинам не получившим закрепления в законе. Получалась всех устраивающая «дикость» — представитель «нужной» национальности сидел в мягком кресле руководителя и «торговал лицом», а его заместитель нёс на себе всю тяжесть управленческой работы, а за одно и ответственности.
Странные вещи творились в сфере исполнения наказания. Действие распоряжения о возвращении исполнения смертной казни было приостановлено постановлением Верховного Суда до неустановленной даты. Продолжались «вялые» консультации среди юристов специально созданной комиссии. Министерство юстиции в свою очередь приостановило реализацию проекта по созданию из заключённых, осуждённых за преступления небольшой и средней тяжести, специальных трудовых отрядов / бригад по работе на объектах с особыми условиями труда. Последнее должно было существенно ускорить реализацию важнейших инфраструктурных объектов на востоке страны и дать возможность осуждённым искупить свою вину перед обществом реальным трудом. Оступился — искупай вину трудом, а не просто валяйся в камере днями напролет. Более того было отложено исполнение приговоров по знаковым уголовным приговорам бывшим высшим чиновникам Украинской, Узбекской и Таджикской ССР. Даже прогремевшее на всю страну дело Кравчука с многомиллионными хищениями и вопиющими злоупотреблениями властью было «поставлено на паузу».
Но сейчас Варенников уже думал не об этих реформах, которыми пытался вдохнуть в Союз новые силы, новую жизнь. Его мысли были о страшной трагической судьбе страны, которая с завидной регулярностью проходит через катастрофические события в своей истории — революции, мятежи, перевороты, нашествия. Эти циклические катаклизмы взрастили в народе удивительное терпение и невероятную жажду справедливости. Пусть будет плохо, тяжело, но всем понемногу. Будет хорошо, сытно, но для всех без исключения. И это же невероятным образом превращало практически любого, кто оказывался на самом верху в самодура, жадного до власти, земель, богатств. Будило самые низменные, мерзкие чувства, от которых с тыла кровь в жилах. Естественно, были исключения в виде вождей, правителей-подвижников, но лишь в виде исключений.
— … Черт, когда же вы все нажретесь? Проклятые царьки, султаны, когда же вы всем этим подавитесь домами в три этажа, квартирами, машинами с персональными водителями, норковыми шубами? Куда вам все это? С собой заберете?