Диктатор 2

— Вы все не раз меня видели на экране телевизора, на страницах газет, и прекрасно знаете, что я держу своё слово. Все, что я пообещаю, я обязательно сделаю. Я обещал избавить страну от молодёжной преступности, теперь её нет, и вы можете совершенно спокойно ходить вечерами, не опасаясь за свою жизнь и имущество. Я обещал наладить снабжение товарами первой необходимости, теперь этот вопрос решен. Я обещал, что больше не будет неподсудных, и вы видели, как на скамью подсудимых садятся министры, директора предприятия, артисты. И теперь я даю вам слово Советского офицера, слово генерала армии Варенникова, что с сегодняшнего дня мы начнем по-настоящему реформировать нашу страну и нашу общество. Первое — тотальное расследование коррупционных преступлений власти, и самое строгое наказанием виновных. Отменяется мораторий на исполнение высшей меры социальной защиты, как полное игнорирование принципа справедливости и неотвратимости наказания. Расширяется порог применения такой меры наказания, как конфискация имущества. С настоящего момента конфискации подлежит не только имущество виновного, но имущество его близких и дальних родственников. Мы вернем наворованное с точностью до копейки. Сделаем так, что коррупция станет синонимом самого страшного преступления. При виде взятки чиновников будет охватывать дрожь и жуткий страх.

Камера делала крупный план — лицо генерала оказывалось в самом центре телевизионного экрана. Спокойное, уверенное, без тени эмоции. Он говорил, не оставляя у зрителей ни капли сомнения в сказанном. Ощущалось совершенно однозначно — Варенников сделает именно так, как сказал.

— Второе — в рамках Новой экономической политики мы запускаем серию общесоюзных целевых программ. Целевая программа «Реиндустриализация: путь к обновлению села» будет направлена на создание в селах и поселках небольших многопрофильных производств, основанных на географической и национально-культурной специфике территории. С помощью беспроцентных целевых грантов сельские жители смогут открывать узкопрофильные производства — семейные молочные фермы, сыродельни, пасеки, цеха по производству домашних колбас, хлебобулочных, кондитерских изделий, тепличные хозяйства. Люди получат работу, начнут производить товары и оказывать услуги, остановится обезлюдивание села. Хватит страдать гигантоманией, на которой наживаются все кроме, рабочего человека! Хватит возводить гигантские заводы и огромные сельскохозяйственные комплексы, экономические плюсы которых многократно перекрываются их социальными минусами. Целевая программа «Сбережение народонаселения» коснется новых принципов работы учреждений здравоохранения…

Ведущая программы, где выступал генерал Варенников, в какой-то момент замерла с удивленным лицом. Видимо, пришедшая ей в голову неожиданная идея, настолько ошеломила ее, что она временно потеряла дар речи. Когда же способность говорить вернулась к ней, то она сразу же спросила:

— Э-э-э, товарищ генерал, мне кажется, или ваше выступление очень напоминает предвыборную речь? Разве нет?

Находившимся в студии сотрудники телеканала, затаили дыхание. Ведь, этого вопроса не было в программе выступления. Планировалось персональное обращение генерала Варенникова, и ни о каких других форматах не было и речи. Директор телеканала аж побелел, когда услышал этот вопрос. Ведь, все знали о крутом нраве министра обороны, из кабинета которого союзных министров на медицинских носилках выносили. И это просто после обычных разговоров…

Прошло несколько мгновение — едва заметная пауза, во время которой генерал Варенников пристально смотрел на ведущую. До нее в этот самый момент, видимо, наконец дошло, что она сделала. По ее лицу стали гулять красные пятна, нижняя губа задрожала, а мочевой пузырь вдруг с такой силой заболел, что стало сводить судорогой живот.

— … Хм, — вдруг генерал легко улыбнулся, качнув головой. — Сразу видно женский проницательный взгляд. Именно об этом и должна была идти речь во второй части моего выступления.

Он развернулся к камере, и продолжил:

— Товарищи, за пол года, прошедшие с августа, нам удалось стабилизировать социально-экономическую и политическую обстановку. Однако для дальнейшего поступательно развития требуется нормализация политического процесса. Страна не может развиваться исключительно в правовых рамках чрезвычайного положения, которой может носить только временный характер. В этой связи Оперативным штабом принято решение о проведении Чрезвычайного съезда народных депутатов СССР, на которых будут утверждены положения конституционной реформы страны и делегаты выберут президента СССР.

Все, занавес. Камера крупным планом взяла ведущую, которая самым натуральным образом открыла рот.

НЕБОЛЬШОЕ ПРОДОЛЖЕНИЕ

Москва, Серебряный Бор

Закрытый пансионат Министерства внутренних дел

Министр внутренних дел Пуго сдвинул штору и окинул взглядом легкий снежок за окном, высокий забор из красного кирпича. Отметил небольшое приземистое здание контрольно-пропускного пункта с полосатым шлагбаумом, рядом с которым скучал милиционер.

— Хорошо тут, — глубоко выдохнул сидевший рядом вице-президент Павлов, откинувшись на спинку кресла. Выглядел расслабленным, вместо привычного пиджака на нем был зеленого цвета мягкий пуловер. — Тихо, птицы поют.

— Главное, нет лишних ушей, — Янаев, то же стоявший у окна, многозначительно поднял палец вверх. — И можно спокойно поговорить.

Место, и правда, подобрали соответствующее той встречи, которая должна была состояться. Ведомственный пансионат располагался в Серебряном Бору вдали от населенных пунктов. Место не только живописное, но и уединенное. Территорию окружал внушительный забор с видеокамерами, периметр находился под круглосуточным наблюдением вооруженных милиционеров. Лишних людей здесь точно не встретишь.

Это была уже третья их встреча, и сегодня им нужно было принять конкретно решение. Сутки назад их идеологический противник — генерал Варенников — официально объявил о подготовке Чрезвычайного Съезда народных депутатов Советского Союза, на котором планировалось утвердить Конституционную реформу и через систему выборщиков избрать Президента СССР.

— Кстати, товарищи, я взял на себя смелость, позвать на нашу встречу еще одного человека, — едва Янаев это произнес, как Пуго и Павлов тут же нервно уставились на него.