Страница 14 из 46
Просьбы не работали. Давление – тоже так себе. Угрозы она, похоже, воспринимала как фоновый шум. Значит, нужен был другой язык. Универсальный.
— Хорошо, — сказал я, когда официант ушел. — За что ты согласишься сыграть мою пару перед родителями?
Она даже ложку отложила.
— Ни за что.
— Не торопись.
— Я уже поторопилась, когда попалась тебе на глаза.
— Могу помочь.
— Чем? Выдать мне еще одну фальшивую биографию?
— Могу обеспечить протекцию.
— Не нужна.
— Связи.
— Тем более не нужны.
— Поддержку.
— От тебя?
— Это прозвучало оскорбительно.
— Так и было задумано.
Я постучал пальцами по столу.
Упрямая. Какая же упрямая! И ведь не из каприза. Просто по-настоящему не хочет никому быть должна. Это уже было интереснее.
— Ладно, — сказал я. — А деньги?
И вот тут произошло маленькое чудо.
Совсем маленькое.
Она не вздрогнула, не ахнула, не бросилась спрашивать сумму. Просто на долю секунды застыла. Всего на миг –но я-то заметил.
Ого. Кто бы знал, что все будет так просто.
— Неинтересно, — слишком быстро сказала Оливия.
— Врешь.
— Сам врешь!
— Это мой талант. А ты сейчас просто неубедительна.
Она сжала губы.
Я подался чуть вперед.
— Я могу заплатить. Много.
— У меня нет привычки продаваться.
— А у меня нет привычки выражаться неточно. Я не говорю о продаже. Я говорю о сделке.
Она молчала.
Я видел, как в ней боролись злость, гордость и очень приземленная арифметика. Последняя, к моему тайному восторгу, постепенно поднимала голову.
— Сколько? — наконец спросила Лив так, будто слово само вырвалось у нее против воли.
Я едва не улыбнулся слишком явно.
— Столько, сколько ты никогда не заработаешь, будучи обычным некромантом на королевской службе.
Ее взгляд вспыхнул.
— Не смей так говорить о моей работе!
— Я не о работе, Оливка. Я о жалованье.
Это было, между прочим, чистой правдой. Даже хороший некромант редко видел большие деньги, если только не умудрялся сочетать службу с частной практикой, а это требовало времени, имени и очень крепких нервов.
— Всего на пару дней, — мягче добавил я. — Перед мамой и папой нам даже влюбленную парочку особенно изображать не придется. Они и так придумают за нас половину чувств.
— Сомнительное утешение.
— Потом я объявлю, что родители против, — продолжил я, пропустив ее комментарий мимо ушей. — Что мы все осознали и расторгли помолвку. Красиво, благородно и без жертв.
— Кроме моих нервов.
— Их ты и так уже тратишь бесплатно.
Она сердито ткнула вилкой в жаркое.
Я не мешал.
Пусть думает. Честно говоря, в этот момент я уже почти видел, как в ее голове выстраивалась цепочка: пара дней неудобств, деньги, потом свобода. И если свобода нужна ей так сильно, как мне кажется, соблазн должен был быть весомым.
— Пару вопросов, — сказала Лив наконец.
— Я весь внимание.
— Мне нужно будет с тобой спать?
Я поперхнулся морсом.
— Что?!
— Я уточняю условия сделки.
— Нет!
— Целоваться?
Вот тут я уже закашлялся всерьез.
— Только если очень понадобится для убедительности, — выдавил я и тут же получил такой взгляд, что поспешно добавил: — Но лучше не надо. Ради моей же безопасности.
— Умная мысль.
— Спасибо, я ими иногда пользуюсь.
Она еще немного помолчала.
— И твои родители точно не станут проверять у меня родословную до седьмого колена?
Я фыркнул.
— Нет. Мама будет оценивать тебя по способности не теряться за столом и не бояться ее. Папа – по способности не врать слишком глупо. Если хочешь, могу потом отдельно рассказать, кого из них стоит бояться сильнее.
— Подозреваю, обоих.
— Наконец-то здравая мысль.
После этой фразы Лив смотрела на меня очень долго, словно прикидывала, насколько мне можно доверять. Я не давил.
И мое терпение было вознаграждено:
— Деньги вперед!
А вот это уже был язык, на котором можно было договориться.
— Половину дам, как только выйдем из города, — сказал я. — Вторую – когда покинем дом моих родителей.
Оливка еще немного посверлила меня взглядом, проверяя, не шутил ли я.
Я не шутил. Ну, почти.
Наконец Оливия выдохнула.
— Ладно.
Я улыбнулся.
— Ладно?
— Ладно, Стоунхарт. Но если попытаешься меня надуть...
— Даже не мечтаю. Ты слишком опасна для мошенничества.
— Правильно мыслишь.
Она взяла бокал, сделала глоток и лишь после этого спросила с обреченным подозрением:
— И куда именно мне придется тащиться ради твоего семейного спектакля?
Я откинулся на спинку стула, сцепил руки в замок и самым загадочным тоном сообщил:
— О, надеюсь, ты любишь морские курорты!
Глаза у нее расширились так очаровательно, что я едва удержался от смеха.
Кажется, моя невеста только что поняла, что сбежать из столицы ей все-таки удастся.
Просто в совершенно неправильную сторону.