Страница 63 из 96
— Серьезно? Помимо всей этой дурацкой затеи с Притязанием, мне теперь нужно беспокоиться еще и о том, как вытащить тебя отсюда. Ты должна была исчезнуть, Мэгс! Быть далеко, где-нибудь в тихом месте! Жить счастливо!
— Ты слишком много обо мне волнуешься, — говорит она, приподняв подбородок. — Я в порядке. И всегда буду, — она оглядывается на охранников, стоящих в нескольких футах и переговаривающихся между собой. — Знаю, почему ты этого не хочешь. Но Афина сильная, веришь? Она справится.
Грудь сжимается, и я отворачиваюсь.
— Я не понимаю, о чем ты.
Сестра хватает меня за руку, останавливая.
— Нет, понимаешь. И я точно знаю, что происходило между тобой и отцом.
Уронив голову, ругаюсь про себя.
— Ты не должна была об этом знать, Мэгс. Никогда не должна была.
— Понимаю, что ты любишь меня и пытаешься защитить. Но я тоже хочу тебя защитить, ладно? — она делает глубокий вдох. — Афина другая. И если это хоть как-то поможет, думаю, ты ей нравишься.
Ее слова — словно нож в грудь.
— Нет, не нравлюсь. И даже если бы нравился, это не сделало бы то, что я должен сотворить с ней сегодня ночью, хоть сколько-нибудь лучше. Всё это мерзко.
— Это выживание. Она тоже увидит ситуацию в этом свете.
Блядь. Выживание? Не хочу, чтобы мой первый раз с Афиной был о выживании. Я хочу, чтобы он был… о чем угодно другом.
Выдыхаю, всё тело сжимается от безысходности.
— Возвращайся к ужину. Выйду через пару минут.
Мэгс хмурится на меня; ее глубокие голубые глаза стекленеют от беспокойства. Ничего удивительного. Она всегда волнуется, и меня это чертовски раздирает. Я ее старший брат. Это я должен волноваться.
Она слишком сильно переживает. Именно поэтому была так добра к Афине, когда та появилась в темнице. Поэтому заботилась о родителях. Поэтому до сих пор думает, что во мне есть хоть капля того, что стоит искупления, — после всего, что я натворил.
Стою в белой ванной минуту или две, медленно заставляя себя обуздать силу. Если фантомы возьмут верх сегодня ночью, пути назад не будет.
Я должен контролировать себя. Ради Мэгс. Ради Афины.
Когда это успел стать таким чертовски чувствительным?
Постепенно дыхание выравнивается, а сердцебиение замедляется, — готов вернуться в обеденный зал.
Приближаясь, вижу, как охранники бросаются вперед.
И когда воздух разрывает крик, мне стоит всех усилий удержать фантомов внутри. Потому что этот крик. Черт.
Это Афина.
Хотя, пока дышу, борясь с паникой, понимаю, что это скорее яростный вопль. Расталкиваю двух охранников и врываюсь в зал.
Как раз вовремя, чтобы увидеть, как Афина швыряет нож через стол прямо в свою сестру.
Блядское дерьмо.