Ловушка для мастера

В антракте, правда, йорк передал, что вокруг нашей пары крутится подозрительно много народу. Но когда я связался с его модулем, то выяснил, что «народ» оказался сплошь известным, именитым и ничем нам не угрожающим. Более того, их основной, так сказать, целью оказался не столько мой отец, сколько лэнна Оми, которая крайне редко выбиралась на светские мероприятия, но при этом имела в местном высшем обществе немалый вес. Поэтому представители многих родов хотели с ней пообщаться и заодно выразить свое уважение роду Хатхэ. Тогда как лэн Даорн стал всего лишь своеобразным, перспективным, любопытным в плане дальнейшего обсуждения дополнением к своей высокопоставленной даме.

Но это в общем-то было ожидаемо.

По сути, это был первый выход в свет отца и лэнны Оми как пары. Поэтому судачить на его счет будут еще долго. А попутно интересоваться его происхождением, заслугами и вообще всей его подноготной. Под лупой будут его рассматривать. Под микроскопом изучат все его прошлое и настоящее. Ну а там уже от отца будет зависеть, насколько хорошо он пройдет это испытание и насколько впишется в высшее общество, тем самым доказав, что имеет право в нем быть.

Единственно, я напрягся, когда уже в самом конце антракта среди желающих пообщаться внезапно появился лэн Арин Босхо, который явился на премьеру с супругой и, как ни странно, с тещей. Но общение с ними вышло достаточно коротким. Лэн Арин, в общем-то, успел только поздороваться и перекинуться с отцом и лэнной Оми парой слов. При этом модуль йорка, осторожно обследовав их найниитовыми нитями, не обнаружил ни у него, ни у лэнны Лармии подозрительных артефактов и не выявил признаков иллюзии. Тогда как тещу лэна Арина… некую лэнну Эллину Босхо, которая не так давно приехала погостить к родственникам в столицу… он и вовсе не увидел, потому что тихо сидел под пиджаком и нос наружу не казал, тогда как она подошла к нашей паре позже. Зять ее только-только официально представил, модуль Ши успел ее только коснуться найниитовыми нитями и снять слепок ауры, как сразу после этого прозвенел звонок, возвещающий об окончании антракта. Все трое Босхо, извинившись, быстренько закруглили разговор и ушли. После чего в поле зрения йорка никто из этой компании больше не попал. Так что по их поводу мои сомнения, хвала тэрнэ, не подтвердились.

Ну а после окончания спектакля… я, кстати, пару раз просил Ши включить звук, но, признаться, стараний актеров не оценил, да и музыка для моих чувствительных ушей оказалась излишне громкой… лэн Даорн все так же без проблем проводил свою даму сердца домой и рэйнам к одиннадцати, как и обещал, вернулся, умудрившись по дороге не влипнуть ни в какую историю.

Признаться, когда он переступил порог квартиры — живой, здоровый, с сонно зевающим йорком на руках и прямо-таки лучащийся тихим светом, который бывает свойственен лишь по-настоящему счастливым людям, я поначалу даже не поверил.

Весь вечер меня упорно грыз червячок сомнения. Я постоянно раздумывал, а не последовать ли мне за отцом и не подстраховать ли его непосредственно на месте. Но в конце концов решил, что излишне дергаюсь, что лэн Даорн моих метаний не одобрит, что объективно в случае чего мне хватит одного несчастного сэна, чтобы до него добраться, и приглушил эмоции. Однако легкая, стойкая, упорно не проходящая тревога все равно никуда не делась. Так что, когда отец действительно вернулся, у меня такая гора с плеч свалилась, что словами не передать.

Потом мы, конечно, посидели на кухне, поговорили, так сказать, по душам. Я наконец-то дал ему всю информацию по найниитовым зверям, без утайки. Он, в свою очередь, поделился впечатлениями от оперы.

После этого последние отголоски дневного разговора и связанное с ним неудовольствие растаяли, словно дым. Мы оба были искренне рады, что свидание благополучно состоялось. Еще больше были рады тому, что ничем плохим оно не закончилось. Так что по комнатам разошлись в прекрасном расположении духа. Я, раз уж все закончилось благополучно, ближе к полуночи все-таки отправился на занятие к Моррох…

А всего через половину рэйна Эмма получила тревожный сигнал из дома и, от неожиданности запнувшись, растерянным донельзя голосом сообщила, что мой приемный отец мертв.

Эмоции я выключил еще до того, как информацию от ошеломленной сообщением йорка сестренки подтвердило слегка запоздавшее сообщение с идентификатора лэна Даорна.

Страх, недоумение, сомнения, тревога и боль ничем бы мне сейчас не помогли, поэтому избавиться от них было первоочередной задачей. Только после этого я, в двух словах сообщив Моррох о возникшей проблеме, провалился в субреальность и всего через два сэна после получения тревожного сообщения оказался дома, рядом с постелью отца, на которой лежало еще теплое тело.

Мне хватило всего мгновения, чтобы опутать его найниитовыми нитями и убедиться, что сердце лэна Даорна действительно не бьется.

Дышать он тоже перестал.

Но при этом лежал он на спине, в расслабленной позе, закинув одну руку за голову, а вторую уложив на солнечное сплетение. Лицо его, как ни странно, выглядело совершенно обычным, расслабленным, цвет не изменило, то есть не посинело и не побагровело. И было непохоже, что перед смертью отца что-то разбудило, резко обеспокоило или же ему внезапно стало плохо.

Получается, смерть случилась непосредственно во сне?

Причем буквально только что.

Мгновенно.

И так, что здоровый, сильный, крепкий организм отца буквально выключился, словно где-то дернули за рубильник.

Более того, ни типичной в таких случаях агонии, ни последних судорожных вздохов, характерных для умирающего, тело которого отчаянно цепляется за жизнь, почему-то не было.

Отец просто тихо умер, не успев даже проснуться.

И это никак не могло быть случайностью.