Ловушка для мастера

Глава 5

Конец недели выдался у меня насыщенным, но при этом, как ни странно, относительно спокойным.

В академии я, раз уж разрешили, так ни разу и не появился, однако связь с ребятами держал постоянно, в том числе с Анией и Айрдом Босхо. Но у них пока было тихо. Никто их не торопил, немедленных действий в отношении меня пока не требовал. По Райсане, насколько я знал, у них обоих все было более чем хорошо. В том плане, что с Норасхэ оба сблизились насколько это вообще возможно. С ее, разумеется, полного согласия. Ну а то, что я на занятиях упорно не появлялся, так это не зависело ни от Босхо, ни от меня, так что претензии им предъявлять не имело смысла.

Также на неделе я, как и все мои друзья, получил еще одно письмо от дуэльного клуба с напоминанием подтвердить свое участие в общественной жизни академии. А чуть позже всем членам клуба пришло совершенно неожиданное сообщение от администрации, где говорилось, что в этом году нас ждут не только групповые и одиночные, но и парные дуэльные поединки. И любой желающий может подать заявку на любой вид соревнований, причем разрешалось участвовать сразу в двух и даже в трех турнирах, поскольку по времени они не пересекались.

Признаться, когда я увидел, что студентам предложили альтернативу, на мгновение у меня даже мелькнула мысль, что парные поединки — это отличный выход для «Дайнов», которые больше не могли выступать в прежнем составе. Более того, ребята в тот же день буквально засыпали меня сообщениями и звонками, предлагая поучаствовать в соревнованиях если не полноценной командой, то хотя бы в составе боевой двойки. Пришлось даже конференц-связь организовывать, чтобы друзья могли поделиться своими соображениями. Но в конце концов я все-таки пришел к выводу, что в этом году участвовать ни в каких турнирах не буду. У меня попросту не осталось на это времени, так что ребятам пришлось решать без меня.

В итоге Ания и Райсана, что вполне логично, решили подать заявку вместе, плюс Норасхэ захотела дополнительно участвовать еще и в турнире по одиночным магическим поединкам, в котором в своей возрастной группе в прошлом году умудрилась занять первое место.

Нолэн и Кэвин тоже решили сражаться в паре, и Сархэ, как обычно, предложил Лархэ семейный полигон для тренировок, что, в общем-то, тоже было ожидаемо.

Шонта, поколебавшись, призналась, что по-прежнему хотела бы выступать за «Снежных лэнн», благо предложение продолжить сотрудничество девушки ей уже прислали. Но при этом и Тэри она оставить одного не захотела, поэтому, подумав, наши влюбленные решили все-таки подать еще и совместное заявление на участие в парных соревнованиях. Так что на самом деле все сложилось более чем удачно, никто из-за моего отказа, так сказать, не пострадал, все желающие благополучно нашли себе пару. Ну а мне и так было хорошо, поэтому ко мне по большому счету никто и не приставал.

Крепыш, насколько я знал, тоже решил сохранить членство в дуэльном клубе и, как в прошлые годы, подал заявку на участие в одиночных магических поединках. Однако для проформы все же закинул удочку на предмет парных соревнований… естественно, закинул ее в мой огород… но я сказал ему то же самое, что и остальным, так что Айрду пришлось смириться.

— Жаль, — вздохнул он, когда услышал отказ. — Было бы интересно поработать в кои-то веки не против тебя, а, наоборот, с тобой. Да и отцу мы бы рот надолго заткнули. Как минимум до следующего лета он бы нас с Анией не дергал.

Я только плечами пожал.

Может, в чем-то Айрд и был прав, но мне едва хватало времени на то, чтобы решить свои собственные дела. Поэтому будем обходиться тем, что есть. Тем более я же не навсегда покинул академию. Одна неделя из двух, считай, прошла, весь учебный год еще впереди. Так что будет у нас и время, и повод заткнуть рот тану Босхо другими способами. Благо это было и в моих интересах тоже.

В Институте маготехники я в эти дни тоже регулярно появлялся. Как и ожидалось, клятву о неразглашении с меня все-таки взяли. Но после тех умений, что я недавно продемонстрировал, лэн Лиен Дэсхэ решил не терять времени и занялся моей стажировкой сам. Более того, выбил для меня полноценный пропуск не только в свой отдел, но и в лабораторию. Плюс в черо-рэ[1] у нас с ним состоялась довольно продолжительная беседа, во время которой старый маг попытался выяснить не только уровень моих знаний по маготехнике, но и мои личные интересы. А узнав, что стандартную программу академии я уже благополучно закончил, да еще давно и плотно интересуюсь всем, что связано с найниитом, лэн Дэсхэ многообещающе улыбнулся и недвусмысленно намекнул, что под его чутким руководством я мог бы утолить свою жажду знаний.

Я, когда понял, что меня активно склоняют к очередному ученичеству, только ухмыльнулся.

Нет, сам по себе лэн Дэсхэ был бы отличным учителем. Я, пока мы общались, несколько раз ловил себя на чувстве дежавю, которое стойко поддерживалось памятью рода и теми воспоминаниями, которые достались мне с легкой руки тана Расхэ, так что старика Дэсхэ заочно я, можно сказать, знал хорошо.

Он был умен, начитан, действительно горел своим делом. К тому же он был по-настоящему толковым руководителем, радел за дисциплину и особенно за качество проделанной работы.

Всего за несколько дней, пока я находился у него в отделе, там радикально поменялось настроение у персонала. Куда-то бесследно исчезла расфуфыренная фифа — его личная помощница, которая смотрела на меня свысока. Так же бесследно пропали две девицы, которые во время памятной речи нового руководителя демонстративно зевали в кулачок. Тогда как остальные сотрудники теперь ходили по струнке. Не говоря уж о том, что прямо в моем присутствии весь отдел буквально наизнанку вывернули люди из особого отдела, со всех досконально спросили инструктаж по технике безопасности. Всех до единого пригласили на беседу к главе службы безопасности Института. И тех, кто это собеседование не прошел, быстренько поувольняли, так что меньше чем за неделю, экспериментальный отдел капитально почистили, двери, замки и коды все до единого обновили, технику привели в порядок, на рабочих местах обустроили доступ лишь к четко регламентированным папкам, так что строгий порядок царил теперь не только на бумаге. Но еще и на рабочих столах, и, надеюсь, в людских головах.