Страница 8 из 113
Ну а Анию постоянно прослушивают, об этом я и так уже в курсе. Хотя, на мой взгляд, было проще стребовать с обоих именно клятву. Если, конечно, тан Эранд не хотел, чтобы в аурах Айрда и Ании появились дополнительные метки, которые сможет опознать любой менталист. Даже такой, как я.
— И что же тану Босхо от вас понадобилось? — снова спросил я.
Крепыш пристально взглянул на меня.
— А ты не понимаешь?
Я усмехнулся.
— Мне просто интересно, насколько мои догадки соотносятся с реальным положением дел. Могу предположить, что тебе было велено вывернуться из кожи вон, но войти в мой ближний круг. А Ании, вероятно, приказали меня соблазнить, а попутно стучать на нас обоих и регулярно докладывать людям твоего отца, насколько ты хороший мальчик?
У Айрда нехорошо изменилось лицо.
— Если бы только это… Нет, Гурто. Мой отец мыслит шире. Поэтому наладить с тобой контакт — это только полбеды. Об остальном он пока не сказал. Но на этом дело явно не закончится.
— Так. А Ания?
— Ее задача — или помочь мне, если у меня все получится. Или же сделать все самой, если я в очередной раз облажаюсь.
Я открыто встретил напряженный взгляд крепыша.
— Насколько все серьезно?
— До предела, Гурто, — ровно ответил он. — Не знаю, чем ты так ему насолил, но он тебя искренне ненавидит. Причем с недавних пор даже больше, чем твоего отца. Я, признаться, давно его таким не видел. Он в бешенстве. Причем не так, чтобы рвать и метать, а… знаешь, такое тихое, но очень опасное состояние, когда человек способен принимать самые жесткие решения. Что это означает, надеюсь, ты понимаешь.
— Я-то понимаю. А вот ты почему вдруг об этом заговорил?
— Потому что…
Айрд отвел взгляд и снова засмотрелся куда-то в сторону.
— Не поверишь, но после нашего прошлого разговора я о многом задумался. Поговорил с учителем. Сходил по его совету к провидцам…
— Что? — удивился я.
— Да, именно что к провидцам, — повторил он. — Мастер Шинто в очень доступной форме пояснил, кем я был и кем должен был стать. Он подробно расписал мои перспективы на ближайшее будущее. И сказал, что если его выводы кажутся мне надуманными, то я могу подтвердить их у любого прорицателя. Ну я и сходил. Так вот, Гурто, провидец сказал, что если я останусь в роду, то все линии вероятности закончатся моей смертью еще до двадцатипятилетия. Абсолютно все, понимаешь? Над нашим родом повис темный полог.
Я спокойно кивнул.
Род Босхо действительно обречен, хотя пока и не знает об этом.
— Но это не тот полог, который надвигается на Норлаэн, — неожиданно добавил крепыш. — Не знаю, в курсе ли ты, но в ближайшие годы нас накроет чем-то нехорошим. Всю страну. А то и весь мир. Так вот, полог, который накрывает наш род, он из другого источника. И если насчет первого провидцы говорят, что будущее, хоть и туманно, но все-таки просматривается, то у меня, если я останусь в роду, его, можно сказать, нет.
— И ты решил, что не хочешь умирать?
— Нет, Гурто, — сверкнул глазами Айрд. — Я больше не хочу быть пешкой в чужой игре. Не хочу жить интересами рода, которые в большинстве случаев равны интересам моего отца. Я жил так раньше. Долго. Слепо. И больше не хочу. Может, ты считаешь, что все это обычная придурь. Или, чего доброго, решишь, что я как раз таким способом решил втереться к тебе в доверие… мол, вот прям щас расскажу, что задумал отец, и ты мне после этого уж точно поверишь…
Он покачал головой.
— На самом деле мне все равно, поверишь ты мне или нет. И без разницы, что ты будешь делать с этой информацией. Заложишь ли друзьям, отцу… Впрочем, нет. Отцу ты меня точно не заложишь. Но даже это уже неважно. Я не хочу становиться таким, как он. Не хочу идти по его стопам. Не хочу быть копией своих братьев.
— Тогда чего же ты хочешь?
— Вырваться из этого замкнутого круга. Хочу свободы. Быть собой. Делать так, как считаю я, а не он. Думать, как нравится мне, а не ему. Быть настоящим.
Я сузил глаза.
— Чтобы вырваться, у тебя есть только один способ.
— Да, — подтвердил крепыш, взглянув на меня прямо. — Я должен покинуть род. Но перед этим все же посчитал, что будет уместно тебя предупредить. Я тебе должен.
Я немного помолчал.
— Все еще сомневаешься? — спросил крепыш, когда между нами повисло напряженное молчание. — Или не можешь взять в толк, почему я так решил?
— Почему не могу? Могу. Но, если честно, не очень верю, что ты сможешь это сделать.
— Я уже почти сделал, — прошептал крепыш, глядя мне в глаза. — Отрекся от семьи. От отца, хоть он об этом пока не знает. Осталось лишь отречься от остальных предков. И, как только все утрясется, я это сделаю. Клянусь жизнью и даром.
Вокруг него яростно полыхнуло, я мысленно присвистнул.
Ого.
Не ожидал, если честно, что он рискнет. Для человека, который всю жизнь прожил внутри рода, отречение — это в какой-то мере даже хуже, чем смерть. Отреченных не уважают в обществе. Отношение к ним порой бывало даже худшим, чем к ос-рэ, потому что ос-рэ хотя бы делают свой выбор сами, тогда как от рода отлучают только тех, кто замарался до такой степени, что никакие клятвы уже не помогут.
На добровольное же отречение решаются лишь самые отчаянные. Те, кому нечего терять. Те, для кого жизнь в роду стала воистину невыносимой.
Причем заметьте, как именно Айрд поклялся — не предками и родом, а жизнью и даром. То есть он не лукавил. И не прикрывался родом в надежде, что нарушение клятвы ему простят.
Нет. Такую клятву ему точно никто не простит. А магия уничтожит его сразу, как только он надумает схитрить.
«Субъект „Айрд Босхо“ говорит правду, — прошелестела у меня в голове невидимая, но вездесущая Эмма. — Все, что он тебе сообщил, полностью соотносится с его эмоциональным и гормональным фоном».
Я задумался.
Да. Его психопрофиль за последние годы сильно изменился. Айрд стал более сильным, уравновешенным, более волевым и более, как бы странно это ни звучало, самостоятельным. После нашей последней дуэли он, прямо скажем, резко повзрослел. А повзрослев, наконец-то начал отделять себя от отца, от семьи, от рода. И когда он осознал, что накрепко к ним привязан, в нем проснулось совершенно естественное для взрослого человека желание эту самую привязку оборвать. Ну или хотя бы ослабить.