Страница 25 из 67
Рина: тревога
Отпустило меня только под Каменск-Шахтинском. Когда Сава сказал:
— Давай уже я за руль сяду. Ты сейчас отрубишься.
И тут я заметила, что пальцы, лежащие на руле, дрожат. Хорошо, что дорога широченная и пока еще мало машин. А будь узкоколейка, я бы точно в кого-нибудь въехала. Или в ограждение моста.
И все было бы кончено. Лежали бы мы с Савой на дне реки, в помятой жестянке, еще сегодня утром бывшей дорогой машиной, привалившись к дверцам, которые заклинило.
Был ведь и такой вариант. Водитель из меня сейчас никакой. Мои мысли не здесь. Все еще трясет. Я стала жертвой наглого вора! Который даже не боится разоблачения!
— Ты же хорошо время провела? — намекнул Камиль, вскрывая пакет с кофейными зернами. Арабика. Средняя обжарка. Аромат был настолько сильный, что меня качнуло.
Он предложил самой сварить кофе! Еще и намолоть!
Я кто для него?! Рабыня? Удобная женщина, с которой комфортно выходить в свет? Кошелек, который Камиль хотел опустошить? Да он и не Камиль, как оказалось.
Амир.. И еще какое-то неприятное слово. Фамилия его. Бадави.
Я все пыталась их развести в своем сознании, чужого мне Бадави и мужчину, которого люблю. Каму.
— Почему.. - я запнулась, - почему все не забрал? Все мои украшения? Я знаю, что других ты обобрал дочиста. И даже заставил взять многомиллионные кредиты. А я.. ко мне ты что-то почувствовал? Скажи! Потому и отпустил.
— Какая же ты недогадливая, - вздохнул «Кама». — Я сначала тебя побаивался. У меня ведь вас много было. Предпочитаю богатых дурочек. Которым свалилось наследство. Или женщин со средним образованием. Поверь, я тщательно отбираю клиентуру. Особую слабость питаю к медикам.
Я чуть не задохнулась. Клиентуру!
— Ты умна, надо отдать тебе должное, - он равнодушно смотрел, как я ссыпаю кофейные зерна в миксер.
А я не понимала, что делаю. И зачем это делаю. Мне сказали сварить кофе, потому что домработница уже ушла. Я по инерции все еще ему подчинялась. Это было зашито в коде моей ДНК. Строчками длинных и коротких поцелуев, на конце завязанных в узелки прикосновений. Моя память еще была единым полотном, накрепко сшитым проведенными вместе ночами.
Я по-прежнему служила. Точнее прислуживала. Боже, как я до этого докатилась?! Я, Рина Марковна Шикова, не бесталанный пластический хирург! Которая сама заработала на квартиру, машину, причем не одну, потому что постоянно их меняла, повидавшая Рим, Париж, Венецию, Вену..
Как?! А я ведь когда-то была феминисткой! Я Гранину отказала! Он бы сделал предложение, если бы я дала шанс. Согласилась скоренько родить детей, уйти в декрет, перестала бравировать своей независимостью и университетским образованием.
Неужто все дело во внешности Камы?! Его теле, холеном, с гладкой кожей, с ароматом дорогого одеколона. В оргазмах, которые я получала даже не вследствие опыта своего любовника и особых каких-то умений. Просто потому, что тело истосковалось настолько, что готово было воспламениться от пары-тройки искр. Поцелуев в нужное место, в эрогенную зону или просто туда, куда меня еще никто не целовал.
А Кама меж тем продолжал:
— .. я держал тебя про запас, но к моему удивлению, ты быстро стала ручной. А испугал меня полковник полиции..
— Полковник?
— Ты сказала об операции, помнишь? Что завтра делаешь подтяжку одной даме. А у нее любовник-генерал.
— Так вот чего ты испугался!
— У меня тоже есть связи. Поверь, человек моего масштаба не работает без крыши. Я знал, что у лохушек, которые пойдут в полицию, шанса нет. Они ведь сами отдавали мне деньги. Но если за тебя заступится полковник полиции, аж пресс-секретарь, да еще и пожалуется своему покровителю.. Моя крыша тут провисает. И я отступил.
— Так вот оно что..
А я-то думала: чувства! Мои связи его оказывается испугали!
Я так и стояла с кофемолкой в руке. Рядом с открытым пакетом, из которого шел удушающий аромат. Потом машинально ссыпала молотый кофе в турку.
Теперь я всю жизнь буду ненавидеть запах кофейных зерен..
.. Я всхлипнула и стала валиться на бок, но мне тут же подставили каменное плечо.
А у Савы нервы, похоже, железные. Плавно и неспешно рассветало, солнце, похожее на уголек, тлело под пеплом густых облаков. Пока было темно, я не услышал от Савы ни слова. Но даже не думала, что он спал. А он спал!
Как ни странно, это меня успокоило. Мой спутник если не выспался, то хоть немного отдохнул. А мне так нужна сейчас поддержка.
— Сворачивай, - он указал на съезд в посадки, где стояла парочка легковых машин.
Не всем по карману мотели, кто-то ночует прямо на трассе. Особенно если гуртом. Не в одиночку путешествуют. У одной машины багажник наверху забит: два взрослых велосипеда и один детский. Другая с прицепом. А в нем — катер.
Туристы.
— Может, не стоит? — поежилась я. Не хотелось никакого общения, даже мимолетного.
— А чего нам бояться? Все случилось не здесь. И не сегодня.
— Ты уверен, что получится?
— Я мужчина, - Сава пожал плечами. — Мне положено быть уверенным.
— А ты изменился. Сжился со своим новым лицом. Хотя я теперь жалею, что сделала тебя таким.
— А уж как я жалею!
— А о том, что вошел в калитку?
— Нет, - отрезал он.
А я с ужасом представила, что было бы, если бы Сава туда не вошел!
Вот же свела судьба! Кто бы мог подумать, что из всех коттеджных поселков, где можно устроиться охранником, Сава выберет именно тот, где живет его почти что двойник?!
Хотя чем дальше, тем больше я убеждалась: они не похожи. Разве что фото в паспорте соответствует, но они все, как на подбор, неудачные, эти снимки на документы.
У Савы глаза другие. Не такие яркие, больше серые, чем голубые. Мужественный цвет. Отливает сталью, особенно в такое туманное утро, когда солнце прячется за облаками.
Но стоит ему выглянуть, как радужка светлеет, будто лед на реке тает. А под ним — голубизна. Чистая вода, весенняя..
Он же как ребенок, Сава. Я уже знаю, про неудачный брак. Про жену, которая коллекционирует семейные ипотеки.
Я старше почти на пять лет, а кажется, что на двадцать, не меньше. Но сейчас рядом со мной именно он, Сава, и я этому рада.
Остановилась все равно подальше от двух других легковушек. И не смогла сразу встать. Колени дрожали. Дверцу со стороны водителя открыл Сава. И бережно принял меня на руки. Отнес в посадки, как ребенка.
Физически я была слаба и мала, по сравнению с ним. Он усадил меня под дерево, сам сел рядом. Вытянул длинные ноги. И я не выдержала.