Страница 12 из 67
Сава: ты зачем это сделала?!
Твою-то мать!!! Даже не сразу поверил, что в зеркале — я!!! Вот же тварь!
Я боялся, что шрамы останутся. Нос на бок съедет. Что уродом стану. Но вот этого я, сука, не ожидал!
Бабам я никогда не нравился, врать не буду. Бывшая как-то Иванушкой-дурачком назвала. Хотя волосы у меня темные. Но внешность славянская, простецкая правда. Как у валенка деревенского. На батю похож, Захара Ивановича, а у него лицо, будто топором вырубленное, да еще и наспех. Родом из деревни Хлебаново короче. Там наши корни, Пастуховых.
Но я на это никогда не жаловался. На внешность. Я ж не киноактер. И не модель. Мне не в кино, не на подиум, мне на ринг. А по работе в охрану.
Телохранителю лучше, когда незаметный. Вроде как лицо есть, но взглядом скользнули — и мимо прошли. Все равно, что мебель. Мелких говнюков охранять, типа босса моего, который себя шибко умным считает.
Я раньше и был этой мебелью. Типовой безликий шкаф метр восемьдесят девять.
А теперь из зеркала на меня смотрел сладкий-пресладкий красавчик, да еще как бы это помягче сказать? Восточной национальности. Я чуть не взвыл.
Мне что, еще и обрезание прикажете сделать?!
Я схватил гадину за руку и с силой сжал:
— А ну, сука, режь обратно!
— Отпусти!
— Я сказал: лицо мне верни!
— Это невозможно! Тебе же добрую половину лицевых костей переломали!
— Я не давал разрешение, чтобы из меня такое сделали! На операцию!
— Ты был без сознания! — отбивалась гадина. — А спросить не у кого было! Родственников у тебя нет!
— Как это нет?! А отец?!
— Он.. в тяжелом состоянии.
Это правда. До бати я не могу дозвониться. В больнице также отвечают. Без сознания, к аппарату подключен.
— Чего мне делать-то теперь?
— Но ведь операция прошла успешно!
— Успешно?! — я ткнул пальцем в зеркало: - Альфонса из нормального мужика успешно сделать?!
— Вполне себе мужественная внешность. Почему сразу альфонс?
— Ты совсем дура? Или у вас, у баб такое понятие о.. мужской красоте?
— Да. Я считаю это лицо красивым!
Я не выдержал и сказал все, что хотел. Теми самыми словами. Которые построил в три этажа, и готов был достроить четвертый, но сучка в белом халате взмолилась:
— Довольно. Я уже поняла, что ты не он.
— Он?!
— Мужчина, которого я любила.
— Ты из меня, выходит, памятник сделала? — ощерился я. — Ничего, что живой?
Более или менее понятно. Насчет исходника.
— Прости. Я уже поняла свою ошибку.
— Но мне-то с этим жить!
Я вспомнил о документах. Их же все теперь придется переделывать! Хорошо, что мальчишка-мент оставил координаты. Он свидетель: я был без сознания. И я этого не хотел.
— Успокоился? — осторожно спросила докторша.
— Нет.
— Я понимаю: сначала надо выправить документы. Паспорт. Водительские права.
— Вот же! И права! Комиссию проходить надо заново! Еще расходы!
— Если тебе нужны деньги на первое время..
Еще как нужны! Но если я возьму у нее, и впрямь стану альфонсом. Я с ненавистью посмотрел в зеркало, которое мне снова сунули под нос. Полюбуйся на мою работу, я так старалась!
Ну и рожа! Лицо в смысле. У моего друга жена с турком закрутила, пока был в горячей точке. Я лично в фотку плюнул. Которую изменщица скинула.
Мол, вот мой избранник.
И теперь мне захотелось плюнуть в зеркало! И как я людям на глаза с таким лицом покажусь? Друзьям своим? Мужикам из охраны? Вот они поржут!
— Уйди, - оттолкнул я докторшу. — Ты свое дело сделала. Жизнь мне поломала.
Над глазами дрянь такая особенно постаралась. Взгляд такой.. С поволокой. Веки тяжелые. У меня-то нормальные были, мать ее!
Я жестко сказал:
— Обойдусь без твоих денег. Свали.
У меня теперь куча проблем. Первое: документы. Второе: работа. Третье: деньги. Я на съемной квартире живу, хозяйка, небось, обыскалась. Плату давно пора вносить.
Повинюсь. Мы еще ни разу не виделись, я через агентство договор заключал. Но теперь придется лично объясняться.
Но это еще было не самое плохое.
О том, что батя умер, я узнал в тот же день. До кучи. Оказалось, что докторша все устроила. Чтобы мне так в больнице отвечали: Пастухов Захар Иванович в тяжелом состоянии, без сознания. На самом деле батя умер на следующий день после того, как меня прооперировали. Утром.
Но чтобы я не кинулся в морг, и не навредил своему здоровью, эта Рина, Марковна, гори она, ведьма, на костре, там договорилась. Заплатила, чтобы тело.. как бы это сказать? Придержали.
Везде-то у нее схвачено! Деловая!
— Теперь вы можете забрать отца из морга, - сказала она. — И не ломайтесь, Сава. Я оплачу услуги ритуального агентства. Считайте это компенсацией за то, что я сделала вас таким без вашего согласия.
Мы снова были на вы. Я угрюмый, она официальная, застегнутая на все пуговицы. Частично я ее простил. За помощь с похоронами. Что батюшку позвала: отпевать. И до конца со мной была в этот черный день.
Мы постояли у могилы. У деревянного креста на свежем холмике, обложенного венками. Молча. И у кладбищенских ворот расстались.
— Да, вы это не он, - с сожалением сказала Рина Марковна и полезла в свою крутую тачку.
— Вали отсюда, - буркнул я и пошел на автобус.
Уверенный в том, что мы никогда больше не встретимся. Я не оправдал ожиданий докторши, да и не собирался.
На что она рассчитывала? На отношения с живым памятником своему мужу? Она призналась, что вдова.
Но я не он, это в точку. Мне надо со многим разобраться. С боссом, который меня кинул, как лоха. Знал, что на операцию бате я не заработаю. Просто поимел.
С тем уродом, который тоже знал, что я не профи. Что были нарушения правил. Допинг. Больно яростно мужик меня молотил. Не думаю, что он не знал, какой препарат перед боем вкололи. А, может, и знал.
Я сошка мелкая, понятно, что в суд не подам. Да и подам. Мент сказал: административное нарушение. Штраф сколько-то там сотен тысяч если на крайняк.
Я лох, это надо признать. Но не вечно же мой обидчик под допингом. А если по-честному, и не на ринге? Один на один, без судьи и «волшебной палочки», которая притупляет боль. Охота спросить: каково это, когда кости ломают?
Но сначала с квартирной хозяйкой надо поговорить. Чтобы немного подождала. Я денег у бывшей перехвачу. Карина мне должна осталась за семейную ипотеку. Что честно сыграл в «Молодую семью». Тоже ведь кидалово было.
Я шел на остановку, когда мимо пронеслась сияющая тачка Рины Марковны. Подвезти она не предложила.
Но жизнь это колода, где карты тасует случай.