Переломный момент

Я слегка склоняю голову.

— Белла так и не призналась, почему вдруг передумала.

Триша переводит взгляд на Беллу и прищуривается. Затем, изогнув бровь, обращается ко мне:

— В последнее время Белла мастерски научилась скрывать тайны. Новый протокол лечения основан на препарате, едва появившемся на рынке...

— И страховка его не покрывает, — перебиваю я, начиная наконец понимать, куда клонится разговор.

На ее губах появляется натянутая улыбка.

— Именно. Ну и... мое здоровье, как ты, полагаю, уже заметил, оставляет желать лучшего.

— Мягко сказано, — бормочет себе под нос Белла и поворачивается ко мне. — Новый препарат — ее последняя соломинка перед тем, как постучаться в райские врата.

— Белла! — укоризненно осаживает Триша.

Белла небрежно машет рукой в мою сторону.

— А что? Смысл приукрашивать? Теперь он и так все знает.

Заметив, как огорченно прищуривается Триша, я спешу переключить ее внимание.

— Очень жаль, что вашей дочери довелось пойти на сделку ради оплаты лечения, но благодарен ей до глубины души. Белла, смею надеяться, спасает то, что безумно дорого моему сердцу.

Триша неопределенно хмыкает.

Поспешно сменив тему, я принимаюсь объяснять цель визита; все это время Белла нервно заламывает руки на коленях и покусывает нижнюю губу, а затем прерывает:

— Тебя ведь устроит такой вариант, мам? Если нет, я могу выписаться под собственную ответственность...

Мать отмахивается от дочери.

— Глупости. Уверена, Грейсон вполне способен довезти меня до дома. А тебе нужно остаться и отдохнуть, — она поворачивает голову ко мне. — К тому же появится прекрасная возможность поближе узнать твоего... босса.

— Мама! — яростно шипит Белла, пытаясь без слов донести какую-то мысль, но мать демонстративно ее игнорирует.

Внутри все обрывается: в глазах Триши появляется лукавый блеск, подсказывающий, что стоит всерьез опасаться вопросов, которыми она меня наверняка засыплет.

Спустя несколько часов — после того как Триша спровадила Беллу обратно в больничную палату, строго-настрого велев отдыхать и восстанавливаться, — сама она уже лежит в постели, укутанная в одеяла, скрывающие хрупкое тело.

Дорога выдалась недолгой, и все же миссис Стратфорд использовала каждую свободную минуту, чтобы засыпать меня вопросами: почему согласился на сделку, почему выбрал Беллу, за что люблю команду и зачем вообще ввязался в эту историю? Я знал, что этого не избежать, но стоило подобраться к правде — к причинам того, почему за последние полтора года я пустил свою жизнь под откос, — как в горле застрял ком, и я поспешно сменил тему.

После этого расспросы сошли на нет, и мы погрузились в уютное молчание, вызванное у Триши, как я догадываюсь, банальной усталостью. Тем неожиданнее становится ее тихий, почти невесомый голос, раздавшийся в комнате, пока я пристраиваю ходунки у края постели.

— Спасибо.

Подняв голову, замечаю ее пристальный взгляд. Я слегка улыбаюсь.

— Мне совсем не трудно помочь. Белле просто необходимо остаться еще на одну ночь и набраться сил.

— Нет, — качает она головой. — Спасибо за то, что заботишься о ней.

Я шумно сглатываю, выпрямляясь.

— Надо полагать, мало кому она это позволяет?

Триша коротко хмыкает.

— Тут ты попал в точку.

Чтобы сдержать смех, я переключаю внимание на прикроватную тумбочку, проверяя, стоят ли там стакан воды и лекарства.

— Хотите, я почитаю? — предлагаю я, заметив покрывающиеся пылью потрепанные покетбуки. Пока Белла пыталась уснуть, я успел прочесть все, что только смог найти о четвертой стадии рака яичников: о том, какая накатывает слабость, насколько изнуренными чувствуют себя больные и как порой туманится сознание.

Людей убивает не столько рак, сколько добивает агрессивная химиотерапия. Так что меня ничуть не удивляет, почему книги сиротливо зарастают пылью.

В ее глазах мелькает мимолетное удивление.

— Я была не в силах читать уже... пожалуй, несколько месяцев.

— Тогда давайте выберем что-нибудь действительно стоящее, — произношу я, подходя к стопке книг и пробегая глазами по названиям. — Есть что-то на примете?

Я перебираю томики, теряясь в выборе, как вдруг ловлю себя на мысли, что в комнате слишком затянулась тишина.

Я оборачиваюсь к Трише и замечаю набежавшие на ее глаза слезы. Откашлявшись, она начинает судорожно моргать.

— «Обитель безумия», — на ее губах проступает улыбка сквозь слезы. — Пожалуйста, как раз хочется какого-нибудь триллера.

— «Обитель безумия», значит, — отыскать книгу не составляет труда: она лежит почти на самом верху одной из многочисленных стопок. Я вытягиваю ее и разглядываю обложку — на красном фоне по центру высится зловещий черный дом. — Она меня до смерти напугает?

— Скорее всего.

Я усмехаюсь, присаживаясь в кресло-качалку возле постели.

— Что ж, тогда готов принять этот удар.

Взгляд цепляется за стоящую на тумбочке фотографию в рамке. Замечательный снимок: Белла с мамой, без сомнения, еще до того, как поставили страшный диагноз. Обе выглядят какими-то воздушными, более счастливыми.

— Ты ведь влюбился в нее, — внезапно заявляет Триша.

Не знаю почему — то ли оттого, что проникаюсь к Трише все большей симпатией, то ли из-за неспособности оторвать взгляд от столь счастливой Беллы, — но я ловлю себя на том, что открыто улыбаюсь, признаваясь:

— Безусловно.

Триша на мгновение умолкает.

— Ты ведь не причинишь ей боли?

Я отвожу взгляд от снимка и смотрю прямо Трише в глаза, твердо обещая:

— Я и помыслить об этом не могу.

— Вот и хорошо, потому что, когда меня не станет, ты будешь ей нужен.

От такой прямоты я невольно откидываюсь назад. Открываю рот, собираясь возразить, но Триша лишь останавливает, приподняв дрожащую ладонь.

— Я умираю, Грейсон, и никакие лекарства этого не изменят. Просто Белла пока отказывается признавать очевидное, так что я иду на это ради нее.

— Я разговаривал с врачом. Он настроен вполне оптимистично, — недоуменно замечаю я, хмурясь еще сильнее.

— Все они полны оптимизма, когда лечение набивает карманы деньгами и дает подопытного кролика для экспериментов.

От безысходности в ее голосе сердце разрывается.

— Вы правда так думаете?

— Всем сердцем. Тело меня предает, и ничто не способно помешать раку добивать день за днем.