Переломный момент

Склонив голову, я скольжу языком по горячей складке, наслаждаясь звуками ее стонов. Прижимаю ногу рукой, не давая сдвинуться с места, но Белла все равно умудряется тереться бедрами о мое лицо. Пальцы зарываются в волосы, притягивая еще ближе, а от ее прерывистого дыхания и тихих стонов на члене выступает предэякулят.

— Невероятно, — рычу я, а затем обхватываю ее клитор губами и втягиваю в себя.

Стон больше напоминает крик наслаждения. Белла тянет меня за волосы с такой силой, что удивляюсь, как не вырывает с корнем. Когда ее тело снова напрягается, а бедра начинает бить дрожь, я отпускаю одну ногу; меня разрывает от дикого восторга, когда Белла закидывает ее мне за шею, чтобы прижаться плотнее. Я подыгрываю, погружая внутрь два пальца.

Я сгибаю их, нащупывая ту самую точку, и Белла вскрикивает, кончая.

— Умница, малышка, отпусти себя.

Ее оргазм — самое потрясающее зрелище и звук на свете. Я не могу оторвать глаз, не перестаю сосать и вылизывать, пока Белла не начинает отползать назад от сверхчувствительности.

Ее грудь высоко вздымается, веки полуопущены — она еще никогда не была настолько красивой.

Я медленно поднимаюсь; взгляд Беллы следит за тем, как я провожу пальцем по губам, слизывая ее соки. На вкус как рай.

Затем ее глаза скользят ниже, к выпирающему бугру в моих штанах, который инстинктивно дергается от внимания.

Я срываю футболку через голову; требуются все крупицы самоконтроля, чтобы не кончить от хищного, жадного блеска в ее глазах. Дальше — только лучше: я медленно расстегиваю джинсы и стягиваю их вниз.

Член до боли натягивает ткань боксеров, и когда Белла, прикусив губу, ползет на четвереньках, я больше не в силах сдерживать стон.

Как только она оказывается рядом, я зарываюсь пальцами в ее волосы, бережно обхватываю затылок и запрокидываю голову.

— Делай со мной что хочешь, Огонек, — прежде чем она успевает пошевелиться, я отпускаю пряди и бормочу: — Но сначала...

Я завожу руки за ее спину, расстегиваю лифчик и высвобождаю грудь; меня едва не накрывает желание повалить Беллу на кровать и затрахать до потери сознания.

И все же я не могу до конца сдержаться. Провожу пальцем по соскам, и по венам разливается чистый кайф, когда они мгновенно твердеют.

Белла порывисто подается вперед, так что тяжелые, налитые груди приподнимаются навстречу, и внезапно одного прикосновения пальца становится мало. Я обхватываю ее формы ладонями, с рычанием мягко разминая их. Дыхание Беллы учащается, грудная клетка вздымается все выше, предлагая еще больше.

— Ты меня погубишь, — хрипло шепчу я.

Пальцы Беллы скользят вверх по моим ногам, оставляя за собой дорожку мурашек, пока не забираются под резинку боксеров и не оттягивают ее. Член вырывается на свободу, и от того, как резко Белла втягивает воздух при виде меня, снова дергается.

От одного только его вида рядом с лицом Беллы пальцы на ногах поджимаются.

Мне нельзя кончать. Только не сейчас.

Но, Господи, как же это сложно, когда девушка мечты стоит на коленях, мои руки сжимают ее грудь, а сама она облизывает губы, голодным взглядом пожирая член. И когда ее ладонь скользит вверх, обхватывая член у основания и крепко сжимая, на головке выступает смазка.

Голова откидывается назад.

Надолго меня не хватит.

Я думал об этом моменте с Беллой каждый божий день, стоя в душе и обхватывая рукой член, а теперь он в ее власти.

Белла высовывает язычок, проводя им от основания до самой головки, и бедра инстинктивно дергаются навстречу.

— Твою мать! Буду честен: когда ты так смотришь и дразнишь, меня надолго не хватит.

Я замечаю, какое абсолютное удовлетворение приносят ей эти слова.

— Тогда посмотрим, как быстро я смогу заставить тебя кончить, — мурлычет она.

Без предупреждения Белла целиком заглатывает член. Обеими руками обхватывает ствол у основания, двигая ими в разные стороны, втягивает щеки и начинает сосать.

Я распахиваю глаза; руки перебираются с ее груди на затылок, потому что, Боже правый, как же хочется отпустить тормоза и просто трахать ее рот. Белла переводит ладони мне на ягодицы, притягивая ближе; голова ритмично двигается вверх-вниз, поглощая член все глубже. Одна из рук отрывается, чтобы погладить яйца, и я окончательно пропадаю.

— Черт, — ругаюсь я.

Я пытаюсь отстраниться, но Белла поднимает глаза, в которых читается чистейший вызов, и продолжает держать меня в плену рта. Твою мать, ничто не остановит от того, чтобы кончить ей в рот, пока Белла досуха меня высасывает.

Ничто не могло к этому подготовить. Реальной в миллион раз лучше любой фантазии.

Экстаз простреливает вдоль позвоночника, яйца сводит, и меня накрывает самый мощный оргазм в жизни.

Белла сглатывает, прежде чем член с характерным чмоканьем выскальзывает из ее губ. Она опускается на пятки и облизывается.

— Кажется, я победила.

Наука и логика летят в окно. Мне не нужно время на восстановление; не нужно переводить дыхание. Член по-прежнему стоит колом, и единственное, чего я хочу — она.

— Я еще не закончил, — рычу я.

В ее глазах вспыхивает торжествующий огонь, когда я хватаю с комода позади себя бумажник и достаю презерватив. Двигаюсь к ней; взгляды намертво сцеплены, напряжение можно резать ножом. Я забираюсь на матрас, заставляя Беллу медленно пятиться.

Она приподнимает подбородок.

— Можешь больше не сдерживаться.

Сердце отбивает бешеный ритм, грудь тяжело вздымается.

— Откуда ты знаешь, что я сдерживаюсь?

— Потому что вижу: ты держишь себя на коротком поводке.

Белла откидывается на спину; грудь оказывается прямо напротив моего лица, и я не могу удержаться: склоняюсь и втягиваю сосок в рот.

— Делай со мной что заблагорассудится, Грейсон, — шепчет она, извиваясь под ласками языка. — Отпусти себя и трахни меня так, как хочется.

От этих слов окончательно сносит крышу. Я с рычанием приподнимаюсь, наматываю ткань ее трусиков на кулак и дергаю, разрывая кружево. Срываю их с тела, наслаждаясь тихим вздохом, ласкающим слух.

Обхватив Беллу за лодыжки, я упиваюсь замешательством в ее глазах ровно за секунду до того, как переворачиваю на живот; удивленное аханье — музыка для моих ушей. Переместив руки на талию, я приподнимаю ее задницу.

— Бойся своих желаний, Огонек.

Но Белла лишь выгибается, приподнимая охренительную задницу еще выше, и парирует:

— Об этом желании я не пожалею.

Это лишний раз доказывает: она моя.