Отнимающий радость

Глава 18

Он проснулся от телефонного звонка. Звонила мама.

Макс принял вызов.

– Да, мам. Доброе утро. Слушаю.

– Сынок, как ты? Мне такой странный сон приснился... Тревожный.

Максим усмехнулся.

– Мам... Это всего лишь сон. Я жив-здоров. Всё в порядке.

Мама немного помолчала, вздохнула и продолжила:

– Рассказывать не буду. Пусть всё уйдёт вместе с ночью... Мы приедем после девяти, хорошо? Я ещё хочу на рынок заглянуть.

– Конечно. Сегодня суббота. Врачебного обхода не будет. И я тут подумал... А что, если попроситься домой хотя бы на выходные? Как думаешь?

В трубке повисла тишина. Наконец мама тихо произнесла:

– Сынок... Если честно, я не в восторге от этой идеи. Понимаю, как сильно тебе хочется поскорее покинуть больницу. Но здесь ты всё-таки под наблюдением врачей. А дома... Сам понимаешь.

Она сделала небольшую паузу.

– Мне будет гораздо спокойнее, если ты ещё немного побудешь здесь. Потерпи. В понедельник я поговорю с твоим лечащим врачом и постараюсь ускорить процесс выписки.

Максим вздохнул и вынужденно согласился.

После разговора с мамой он вдруг вспомнил, что тогда, в посёлке, пересылал себе на телефон фотографии с телефона Витька. А ещё в памяти всплыл образ дедушки Лизы и снимок маленькой девочки из парка аттракционов, который он тогда сфотографировал.

Макс быстро открыл галерею и папку, куда обычно сохранял фотографии из других источников. Но, увы... Ничего подобного там не оказалось. Он медленно отложил телефон в сторону, поднялся с кровати, прошёлся по палате, выглянул в окно и решительно вышел в коридор.

Максим решил узнать, можно ли ему хотя бы ненадолго выйти на улицу. Но едва он подошёл к посту дежурной медсестры, как навстречу уже шли родители. В руках у отца был большой пакет, а мама бережно несла его фотоаппарат.

Макс широко улыбнулся. Они подошли друг к другу и крепко обнялись.

– Мам, а на улицу мне можно? – с надеждой спросил он.

Марина Сергеевна улыбнулась.

– С нами – точно можно. Тем более сегодня такая чудесная погода. Но сначала давай занесём в палату продукты... и твою любимую игрушку.

Максим с притворным возмущением покачал головой.

– Это не игрушка. Это часть моей жизни.

Он с любовью провёл рукой по корпусу фотоаппарата.

Когда они разобрались с пакетами и судочками, вся семья наконец вышла на улицу. Макс глубоко вдохнул свежий воздух. Стоял конец мая. Уже отчётливо чувствовалось приближение лета. Молодая листва тихо шелестела под лёгким ветерком, а солнце то и дело пряталось за небольшими облаками.

Они медленно шли по аллее на территории больницы и спокойно обсуждали последние новости. Отец рассказал новый анекдот про профессора и студентов. Мама с гордостью сообщила, что накануне успешно провела сложную пластическую операцию одной очень состоятельной пациентке. Женщина осталась в полном восторге от своей новой внешности.

Андрей Павлович не выдержал и с улыбкой заметил:

– Сколько фасад ни обновляй, внутри всё равно не помолодеешь.

Марина Сергеевна с показной строгостью слегка хлопнула мужа по руке.

– Ну зачем ты так, Андрюша? Хочет женщина выглядеть на тридцать пять в свои шестьдесят – пожалуйста. На здоровье.

Отец только усмехнулся.

– Ну да... Когда деньги девать некуда, почему бы и нет.

Максим шёл рядом и невольно улыбался. Его интеллигентные родители даже спорили удивительно спокойно и уважительно, словно обсуждали научный вопрос. За всю свою жизнь он ни разу не видел, чтобы они ссорились, повышали голос или говорили друг другу обидные слова.

Пройдя ещё немного, Макс неожиданно почувствовал лёгкое головокружение. Он остановился. Мама сразу заметила это.

– Что такое? Тебе нехорошо? По-моему, ты немного побледнел.

Парень отрицательно покачал головой.

– Всё нормально. Давайте просто немного посидим на лавочке. Наверное, с непривычки... Всё-таки впервые почти за неделю вышел на свежий воздух.

Марина Сергеевна понимающе кивнула.

– Вот видишь... Ты ещё очень слаб. Это обязательно пройдёт, но организму нужно время.

Она ласково посмотрела на сына.

– Поэтому домой пока не торопись.

Макс только тяжело вздохнул. Спорить совсем не хотелось. Может быть, мама действительно права... Да и врачи всё равно не отпустят его раньше, чем сделают МРТ и ещё какое-то обследование, название которого он уже успел забыть.

Через несколько минут они вернулись к корпусу. Максим хотел попрощаться с родителями и самостоятельно подняться в палату, но не тут-то было. Отец и мама с двух сторон взяли его под руки и, несмотря на все протесты, проводили до самой кровати.

Марина Сергеевна попросила медсестру ещё раз измерить Максиму давление, убедилась, что всё в порядке, и только после этого они попрощались, пообещав приехать снова завтра.

***

Оставшись один, Макс с досадой подумал, что совершенно не ожидал почувствовать такую слабость после обычной прогулки. Он сердился на собственное бессилие, но понимал: сейчас изменить ничего не сможет.

Немного посидев в тишине, Максим взял телефон и набрал номер Вовки. Друг ответил почти сразу.

– Здорова, бро! Рад тебя слышать. Как ты там?

Голос у Вовки был бодрый, как всегда.

– Всё отлично, – ответил Макс. – Ты сегодня сможешь приехать? Я тут от скуки скоро с ума сойду. Родители столько еды навезли...

На том конце повисла пауза. Потом Вовка виновато вздохнул.

– Бро... Прости, пожалуйста. Помню, что обещал. Но тут такое дело... Совсем забыл, что сегодня у родителей Дашки какой-то юбилей. Мы приглашены. В общем, придётся тащиться к ним. Прости...

Макс усмехнулся.

– Окей. Понимаю. Ничего страшного. Конечно езжайте. Визит к будущей тёще – дело серьёзное.

Он тихо рассмеялся, а вот Вовка шумно выдохнул.

– Эх... Видел бы ты мою будущую тёщу... Она кого угодно с ума сведёт. Одними только жалобами на жизнь и бесконечными претензиями. А ещё у неё талант контролировать чужую жизнь. Ей жизненно необходимо кого-то вести и направлять. А ещё: руководить, советовать, воспитывать и обязательно проверять, выполняют ли её рекомендации. Для неё это вопрос государственной важности.

Он снова тяжело вздохнул.

– В общем, характер тот ещё... Я вообще удивляюсь, как моя Дашка с такой мамой дожила до двадцати трёх лет... Я бы не смог. Честно.

Макс слушал друга и невольно подумал, что ему повезло. Пока что никто не пытался управлять его жизнью.