Страница 38 из 74
Рядом с ними постоянно находились сопровождающие – гувернантки или, как их сейчас чаще называют, няни. Они старались удержать порядок, но получалось это с переменным успехом.
Алиса резко выделялась. Красивая с аккуратно уложенными волосами и уверенным взглядом. Она не просто принимала праздник – она им управляла. И, казалось, прекрасно знала, что находится в центре внимания. Максим заметил это почти сразу.
Съёмка затянула их с первых минут. Шум, движение, постоянные просьбы, крики детей, вспышки эмоций – всё это требовало от Макса полного внимания. Он ловил кадры почти автоматически, не успевая задумываться ни о чём постороннем. Даже мысль о странном «человеке в светлом костюме», который уже не раз появлялся на снимках, словно отступила куда-то на задний план. Здесь, среди аттракционов, музыки и бесконечной суеты, у него просто не осталось пространства для лишних размышлений.
С Алиной оказалось очень легко работать. Они почти не переговариваясь, будто давно привыкли к совместной съёмке. Иногда она ловила его взгляд через толпу детей – и этого было достаточно, чтобы понять следующий шаг.
На площадке появился клоун Тёма. Он старался изо всех сил: показывал фокусы, шутил, пытался вовлечь детей в игру, но чувствовалось, что ему тяжело. Под толстым слоем грима лицо блестело от пота, а улыбка временами выглядела слишком натянутой. Макс, наблюдая за ним через объектив, поймал себя на неприятном ощущении жалости. Работа есть работа. Но иногда она слишком явно выдавала усталость человека.
Дети же, наоборот, не особо церемонились. Они бегали вокруг, перебивали клоуна, выкрикивали что-то на ходу, иногда нарочно мешали, проверяя границы дозволенного. Кто-то просто смеялся, другие начинали спорить, кто-то просто не хотел слушаться никого вообще.
Охрана ненавязчиво следила за тем, чтобы никто из детей не разбежался слишком далеко, но и это не сильно меняло общую картину хаоса.
Праздник плавно переместился в кафе внутри парка. Большой стол, украшенный шарами и яркими салфетками, был накрыт для детей и взрослых. Еда выглядела красиво, но почти никто не задерживался за столом надолго – детям было не до этого.
Макс и Алина работали без остановки почти два часа. Алиса несколько раз подходила к ним обоим сама.
– Покажи, – требовательно говорила она, заглядывая в экран камеры или телефона. – Вот это оставляем. А это удаляй. И это тоже.
Она не спрашивала – она решала. И каждый раз Макс спокойно кивал, делая вид, что это нормально для любого съёмочного процесса. Алина, наблюдая за этим, держалась из последних сил, но ничего не комментировала.
К концу съёмки оба почувствовали усталость. Не физическую даже – скорее эмоциональную, выжатую шумом, движением и постоянной необходимостью быть внимательными к каждому кадру.
Вскоре основные моменты были отсняты, праздник постепенно стал рассыпаться: дети устали, няни выдохнули, клоун наконец снял часть костюма, не скрывая облегчения.
Когда всё закончилось, Алина выдохнула.
– Я бы одна не справилась, – честно сказала она, посмотрев на Макса. – Серьёзно. Спасибо тебе.
В её голосе не было привычной лёгкости – только искренность и облегчение. Макс улыбнулся, кивнул, принимая эти слова спокойно, без лишнего пафоса.
– Нормально отработали. Командой проще, – ответил он.
Макс опустил камеру и на секунду просто посмотрел на весь этот шумный, яркий и утомительный мир. Он подумал, что иногда детские праздники бывают куда тяжелее взрослых.
Слишком много было движения, слишком плотной оказалась реальность вокруг.
Алина посмотрела на него ещё раз, чуть мягче, чем обычно.
– Всё равно... без тебя было бы непросто. – она замолчала на мгновение и, понизив голос, добавила:
– Я восхищаюсь твоим терпением. Мне несколько раз хотелось хорошенько встряхнуть эту маленькую избалованную стерву. Уверена, какому-то мальчику уже кислицы снятся, – она тихо засмеялась.
Макс тоже улыбнулся и кивнул в знак согласия.