Связанные местью

ГЛАВА 6

ГЛАВА 6

Э

ВАНДЖЕЛИНА

Его «Zipper» заскрипела в моем сознании, как гвозди на меловой доске. Она вернула меня на десять лет назад. Холодный бетон. Тяжелое дыхание. Крепкие руки обхватили мое горло, перекрывая доступ воздуха.

Боль.

Еще два долгих глотка кислорода в легкие, чтобы утихомирить демонов, медленно выползающих на поверхность. Я сжала кулаки по бокам, усмиряя ярость разбушевавшихся эмоций. Он не тронет меня. Я буду чертовски уверена в этом.

Я открыла глаза, услышав зловещий смех в ухо и твердый удар сталью в висок.

— Посмотрим, на что способен этот сладкий ротик.

Я сглотнула желчь и подняла на него глаза, надеясь, что он увидит в них ярость и отвращение.

Единственный способ помочь Рейн - сохранять спокойствие и одержать верх, когда представится возможность. Она перестала кричать, и тишина, царившая в доме, пугала.

— Как тебя зовут? Мы действительно получили две выгоды, гоняясь за этой маленькой сучкой по городу. Как хорошо, что мы остались в стороне и позволили ей вести нас.

Он опустился и провел языком по моей щеке, а затем погладил свой член возле моего лица. — Наверное, это судьба.

Я отвернула голову. — Ты больной ублюдок.

Слова едва успели вылететь изо рта, как за моими плотно зажмуренными глазами вспыхнул болезненный белый свет. Его пощечина треснула меня по лицу, и на языке появился привкус меди.

— Я получу массу удовольствия, сломав тебя, — сказал он, взяв меня за подбородок и грубо проведя мозолистым большим пальцем по рассеченной губе. Я сглотнула боль и отпрянула назад.

— Не трогай меня.

Я сплюнула кровь ему на ботинки, и он тут же запустил кулак в мои волосы. Голову защемило, когда он так сильно сжал ее, что казалось, будто он вот-вот вырвет кусок.

— Сука! Ты знаешь, сколько они стоят?

Я сделала шаг в тот момент, когда он положил пистолет на прилавок. Когда мои костяшки столкнулись с его членом, он застонал и сложился вдвое. Не давая ему ни секунды передышки, я вскочила на ноги и быстрым ударом правой сломала ему хрящ в носу. Кровь хлынула из его лица, и он рухнул в жалкую кучу, одной рукой пытаясь заткнуть непрекращающийся поток красной крови, просачивающийся между пальцами, а другой сжимая ушибленный член.

— Лежать!

Держа его на мушке, я перевела взгляд на коридор, который вел в гостиную. Я прислушивалась, нет ли там Рейн, и безмолвно молилась, чтобы она была невредима.

— Не двигайся, мать твою.

Он не пытался подчиниться. Я поняла его намерения еще до того, как он пошевелился, поэтому ударила его пистолетом до потери сознания, и он упал лицом на плитку.

Черт, мне нужен был телефон.

— Эва!

Я помчалась в темноту на звук ее дрожащего голоса. Когда я добежала до нее, Рейн стояла на коленях у приставного столика, в одной руке у нее был окровавленный осколок стекла. — Я... я думаю, что убила его. Я перерезала ему горло.

Мои глаза расширились, когда я проследила за толстым слоем крови на полу и направилась в фойе. Ее было так много, что я наполовину ожидала увидеть тело на полу, когда заглянула за угол. Должно быть, Рейн перерезала артерию.

Черт.

На моей подъездной дорожке вдруг заскрипели шины, а затем я резко сорвалась с места.

— Давай! Нам нужно добраться до телефона и убедиться, что они ушли.

Она яростно замотала головой, пытаясь вырваться из моей протянутой руки, но я не собиралась снова оставлять ее здесь. Не тогда, когда потенциальные угрозы все еще могут таиться где-то в моем доме. Я подняла ее и потащила в пустую кухню, где нас встретил еще один кровавый след, ведущий в мою грязную комнату и через заднюю дверь, но преступника не было видно. В подъезде обнаружились похожие следы. Оба мужчины убрались восвояси, но я знала, что они вернутся. Если не они, то другие. Мы не были в безопасности.

— Помоги мне найти телефон. Нам нужна помощь.

— Нет! — Она уперлась спиной в стену, позволяя своему телу сползти на пол. — Ты не можешь. Вот как они меня нашли. Гребаный грязный коп продал меня!

Я опустилась перед ней на колени, чертовски смущенная. — Помедленнее. О чем ты говоришь? Кто тебя продал?

— Люди Дмитрия Белова точно знали, где меня искать. Они знают, что я снабжала вас всей информацией.

Ее голос был густым от эмоций.

— Они сказали мне, что это был какой-то кусок дерьма, полицейский. Я не вернусь, Эва. Не вернусь. И если ты позвонишь им, я уйду... но тогда я, вероятно, буду мертва к утру.

Потирая руками волосы, я пыталась переварить все, что она говорила. Что, если она говорит правду? Неужели Белов подкупил одного из моих коллег?

Я вскочила на ноги. — Рейн, нам нужно уходить отсюда. Они знают, что ты здесь, и их возвращение - лишь вопрос времени.

— Я уже сказала, что не пойду в полицию.

Я подняла ее хрупкую фигурку с пола. — Хорошо, но нам нужно идти. И немедленно. Я могу знать кого-то, кто может помочь.

Настала ее очередь свести брови вместе.

— Кто? — спросила она, пока я тащила ее через кухню.

— Я объясню по дороге. Просто доверься мне, хорошо?

Я старалась избегать луж крови, пока мы шли через темный дом.

— Возьми ключи и садись в «Audi». Я сейчас выйду.

Она замешкалась на мгновение, затем кивнула и скрылась в грязной комнате. На какой-то безумный миг мне пришла в голову мысль пойти к Дереку. Но это была ошибка в рассуждениях, чтобы умиротворить и поколебать Рейн. О Дереке не могло быть и речи. Я не стала бы его привлекать. Мне нужно было отвезти ее в участок, несмотря на ее отказ.

При мысли о Дереке у меня свело живот, и я покачала головой, испытывая отвращение к себе за то, что почувствовала даже легкое влечение после того, как всего несколько минут назад на меня напали и едва не подвергли сексуальному насилию.

— Соберись, Эва.

Я собрала свой набор и дополнительные принадлежности и поспешила за дверь. Об одежде и нижнем белье я побеспокоюсь позже.

Рейн прислонилась головой к стеклу пассажирского окна.

— Мне очень жаль, — прошептала она. — Я не должна была приводить этих людей к вашей двери. Я просто не знала, куда еще можно пойти. Ты - единственный человек, которому я доверяю.

Я слабо улыбнулась. — Я рада, что ты пришла ко мне. Я сказала тебе, что всегда буду рядом, и я это имела в виду.

В периферии я увидела, как она повернулась ко мне. — Черт, Эва, ты ранена.

Правая сторона моего лица все еще пульсировала, а губа ужасно болела, но ей не нужно было этого знать.