Страница 80 из 104
Какое-то время я молчу, позволяя тяжести последних пятнадцати минут осесть у меня в груди. Трудно понять, что из этого было наяву, а что — лишь галлюцинация, порожденная усталостью и теми отчаянными вещами, в которые мне слишком долго хотелось верить.
Может, все это совсем не то, чем кажется. Может, я просто вымоталась.
Я поворачиваюсь к нему, перекатываясь на бок.
— Спасибо, что спас меня сегодня. Опять. Вечно со мной одни неприятности.
Он медленно выдыхает и тоже поворачивается, пока наши лица не оказываются в считаных сантиметрах друг от друга в тусклом свете хижины.
— Хотел бы я, чтобы мне не приходилось этого делать, — произносит он.
Его взгляд на миг опускается к моим губам, а затем снова возвращается к глазам.
Я вспоминаю его лекцию по биологии несколько месяцев назад — с какой уверенностью он говорил нам, что спасение кого-то не должно стоить тебе собственной жизни. Что самосохранение — это правило, а не исключение.
— Ты ведь мог подвергнуть себя опасности, — говорю я, и мой голос звучит еще тише. — Ты сам учил нас так не делать.
— Я знал, что делаю.
— И все же, — бормочу я. — Ты говорил не рисковать жизнью ни ради кого.
Он отвечает не сразу. Просто смотрит на меня, не отрываясь. Мои веки становятся невыносимо тяжелыми, налитыми свинцом после погружения, отката адреналина и вот этого всего между нами, чему ни один из нас, кажется, пока не готов дать имя.
Затем он поднимает руку, и его теплые, мозолистые пальцы убирают волосы с моей щеки. Он медлит, задерживая ладонь у моего виска, словно пытается запомнить это мгновение, прежде чем отпустить.
И как раз в ту секунду, когда я чувствую, что проваливаюсь в сон — в то беспамятство, которое приходит, лишь когда у тела не остается сил, а на сердце впервые за долгое время спокойно, — он заговаривает, тихо и отчетливо:
— Ты не просто кто-то.
Это последнее, что я слышу перед тем, как мир вокруг исчезает.