Теория неопределенных вещей

Глава 16

— Наша цель — не выяснить, что будет, если совместить обезвоживание с солнечным ударом, но спасибо за энтузиазм, — сухо говорит Холден. Он снимает кепку и водружает ее на голову Хлое с таким видом, будто это самое практичное решение из всех возможных. Та бормочет слова благодарности и сползает в ближайшую тень. Холден с самого утра немного на взводе — еще с тех пор, как план погружений перенесли на завтра из-за проблем со снаряжением. Ну, во всяком случае, так сказали гиды.

Когда на рассвете зазвонил будильник, я сонно повернулась на бок, протирая глаза, и тут же наткнулась взглядом на короткое, но совершенно несправедливое зрелище: Холден натягивал футболку, демонстрируя во всей красе идеальный пресс. Обычная девчонка после такого потеряла бы покой до конца поездки, но мне было не до мечтаний. От спешки я напрочь забыла, что сплю на верхнем ярусе, и со всего маху впечаталась черепом в потолок. Холден уставился на меня так, словно открыл новый вид фауны, а я смогла выдавить из себя только глупость о том, как хорошо, что он не выбрал верхнюю койку. Он усмехнулся. Но когда мы вышли к группе на встречу с гидами, передо мной снова стоял привычный Холден — стандартный образец эмоционально зажатого сухаря.

И все же он не позволил этой накладке испортить день. Собрал группу и разложил ситуацию по полочкам, как обычную задачу, требующую решения.

— Мы здесь для того, чтобы изучать непредсказуемость в полевых условиях, — заявил он. — Вот вам первая реальная переменная — неисправное оборудование. Так что скажите мне: мы жжем топливо и все равно отправляемся на разведку места погружения? Или остаемся, проводим диагностику, распределяем роли на точке и разбираемся со снаряжением, чтобы потерять один день вместо двух?

Он говорил это со своим обычным невозмутимым спокойствием, будто совсем не злился. А это, разумеется, означало, что он в полном бешенстве. Но его подход сработал. Студенты принялись взвешивать все за и против, сверяться с записями, перекраивать планы. Холдену каким-то чудом всегда удается направить разочарование в русло продуктивности. И дело тут не в обаянии. Просто в предельной ясности.

Правда, сейчас мы торчим у пирса уже больше четырех часов. Время еще раннее, но солнце палит нещадно. Деревья неподалеку создают лишь иллюзию тени, и сколько бы мы ни пересаживались, от этой жары нигде не скрыться. Мы перепроверили планы погружений столько раз, что я сбилась со счета, а те немногие из нас, кто разбирается в баллонах и регуляторах, большую часть утра помогали гидам возиться с барахлящим снаряжением.

К этому моменту мы выжали все возможные капли пользы из дня, когда погружения отменились. И вот наконец Холден поднимается, отряхивая шорты сзади — до этого он сидел на корточках рядом с Хлоей.

— Итак, — произносит он спокойным, но разносившимся далеко вокруг голосом. — Утром отлично поработали. Я знаю, что первый день вы представляли себе иначе, но добро пожаловать в полевые условия. Иногда готовишься к исследовательской экспедиции два года, а первые три дня теряешь из-за сломанного компрессора.

Он забрасывает сумку на одно плечо и поднимает планшет с зажимом.

— Я поговорил с гидами. Эта часть острова безопасна, и здесь есть несколько маркированных троп, если хотите размять ноги или поближе рассмотреть местную живность. Черепахи, морские игуаны, лавовые ящерицы, может, даже парочка вьюрков, если вы не спугнете их своим дыханием.

По группе прокатился оживленный гул.

— Только сегодня, — продолжает он, на мгновение мазнув по мне взглядом, после чего снова утыкается в планшет, — я не против, если все разойдутся на прогулку. Тем не менее, — он выдерживает паузу, ровно до тех пор, пока толпа снова не затихает, — если вы покидаете лагерь, мне нужны на этом листе имя, направление, состав компании и предполагаемое время возвращения.

Он стучит пальцем по планшету, всего один раз.

— Вы взрослые люди. Я вам не нянька. Но мне очень, очень не хочется стать тем самым ассистентом, который умудрился потерять студента на глухом острове. — Секундная заминка. — Давайте обойдемся без громких заголовков в прессе, идет?

Это вызывает пару смешков, улыбки и удивительную готовность подчиниться.

Большинство студентов бросаются к планшету, словно за билетами на концерт, и вписывают свои имена напротив тропы, ведущей вглубь острова — к Серро-Пахас, горе, которую гиды упоминали по прибытии. Говорят, там, наверху, стоят древние, покрытые мхом статуи — остатки эпохи, о которой никто толком не распространяется, что делает их еще более интригующими.

Когда наконец подходит моя очередь, я наклоняюсь к карте и замечаю деталь, от которой сердце замирает. В нижнем углу, совсем недалеко от лагеря, у самой береговой линии примостился маленький значок трубки для плавания. Бухта Бакланов.

Глаза инстинктивно поднимаются в поисках Холдена, но он занят разговором с Матео: что-то тихо объясняет, жестикулируя руками.

Тогда я поворачиваюсь к Эмме.

— Ты видела? — спрашиваю я, указывая на бухту. — Похоже, там можно поплавать с маской.

Она кивает, хотя голос ее звучит совсем без того восторга, что написан у меня на лице.

— Ага, видела. Ну не знаю, мы же всю неделю будем в воде, разве нет? Кажется, это единственный шанс посмотреть, что там, на острове.

В ее словах есть смысл. Тропа на Серро-Пахас и правда манит, и мне бы очень хотелось взглянуть на статуи — тем более что туда, судя по всему, идет почти весь класс. Но доктор Кимберт упоминала, что планирует выделить время на черепах ближе к концу поездки, а если так… Что ж, вода зовет. Она всегда меня звала. Особенно теперь, когда я думала, что сегодня мне ничего не светит.

Строго говоря, я прекрасно знаю, что плавать с маской в одиночку нельзя. С точки зрения безопасности это не приветствуется. Но ведь ничего страшного не случится, если я просто подойду к отливным ваннам. Поброжу по мелководью. Полежу немного на поверхности, просто понаблюдаю.

Я вписываю свое имя напротив Бухты Бакланов, кладу планшет обратно на стол и направляюсь к домику.

Схватив рюкзак, я закидываю туда самое необходимое: полевой блокнот — потому что я никогда не подхожу к воде без того, в чем можно делать наброски, — запасную ручку, пару резинок для волос, еще порцию солнцезащитного крема, а также маску с трубкой, которые прихватила в последний момент в приступе оптимизма. Я уже надела рашгард с длинным рукавом поверх бикини, так что я, по сути, готова.