Поцелуй меня шёпотом

И пускай сейчас я был чертовым богохульником, но каждый Янин поцелуй подобен поцелую ангела. Каждое ее легчайшее поглаживание моей кожи походило на прикосновение кого-то, кто точно не принадлежал этой пропитанной пороками и грязью планете.

– Яна, – глухо прорычал я, опустил голову и встретился с ее горящим взглядом.

– Я могу прикасаться к тебе, – неверяще прошептала она, и у меня перехватило дыхание. Она погладила мои плечи. – Могу целовать тебя. Могу быть с тобой.

С трудом сглотнув, я прохрипел:

– Ты можешь делать со мной все что захочешь.

Возможно, мне только показалось, и это был всего лишь случайный блик в ее глазах, а не слезы. Яна обняла меня за шею и тихо произнесла:

– Я просто хочу любить тебя, Егор. Открыто, не прячась и не боясь последствий.

В ее голосе было столько смешанной со счастьем горечи… И я почувствовал себя самым последним ублюдком на Земле из-за того, что все это время лишал эту невероятную девушку, смотревшую сейчас на меня с таким искренним благоговением, всей той взаимности, которую она заслуживала.

Я обхватил ее за талию и крепко прижал к себе.

– Не бойся и не прячься. Я весь твой. Я весь принадлежу тебе, – сказал я и поцеловал ее.

Яна казалась частью меня – продолжением моих действий и чувств. Что бы я ни делал – она безропотно откликалась и поддавалась на все мои телодвижения. И сейчас я опустил ее спиной на кровать и, обведя ладонями изгибы тела, на мгновение остановил пальцы на резинке ее трусиков, а Яна тут же приподнялась и позволила стянуть их.

В очередной раз уделив несколько незабываемых секунд изучению ее великолепного тела глазами, я уступил место губам.

Начал с шеи и принялся медленно спускаться. На уровне груди я с немыслимым трудом оторвался от ее головокружительно возбуждающе пахнущей кожи и прошептал:

– Яна, ты невероятная.

Ее тело подо мной взволнованно встрепенулось.

Я продолжил едва ощутимое путешествие по коже, не касаясь, но обдавая ее горячим дыханием и шепча:

– Ты – лучшее, что случалось в моей жизни.

Живот девушки начал часто и мелко вздыматься, когда я своим шепотом добрался и до него:

– Самая красивая. – Я скользнул ниже. – Самая нежная. – Еще ниже. – Самая сексуальная…

Яна тихо и до безобразия сладко застонала. А я оказался уже между ее ног и, прошептав:

– Я никогда и никого не хотел так сильно, как тебя, – коснулся губами ее внизу.

Стон Яны стал громче, и я не удержался и вторил ей, наслаждаясь ее вкусом и реакцией ее тела на меня. Она была уже такой влажной, боги…

Впившись пальцами в бедра, я жадно собирал языком все ее возбуждение.

– Какая же сладкая… – выдохнул я и, обхватив губами клитор, принялся его посасывать.

Яна вскрикнула и зарылась пальцами мне в волосы. Ведомая шестым чувством или инстинктами, не знаю, – но она вела себя так и делала именно то, чего я от нее желал. Извивалась, стонала, подавалась ко мне бедрами, оттягивала мои волосы.

– Да-а-а, малышка, – протянул я, оставив в покое ее набухший клитор и проведя пальцами по половым губам, смачивая их во вновь проступивших соках. – Я хочу слышать, как громко и с каким жаром ты поешь.

– Егор, – жалобно всхлипнула Яна.

Взглянув исподлобья и поймав ее полный мольбы взгляд, я медленно ввел в нее средний палец.

Яна запрокинула голову, жадно хватая ртом воздух.

– Вот так, – довольно произнес я, продолжая неторопливо двигать рукой.

Едва не кончая от одного только ощущения полной власти над ней, в следующий раз я ввел уже два пальца.

– О боже, – судорожно вздохнула Яна и, отпустив мои волосы, схватилась за покрывало.

Продолжая движения, я наклонился и снова принялся ласкать ее языком.

Я знал, как доставить удовольствие партнерше, но зачастую не сильно церемонился. Если я хотел девушку, то добиться взаимности и завести ее не составляло труда. И будь на месте Яны сейчас другая, я бы не стал тратить время на долгие прелюдии, а уже достал бы презерватив и приступил к делу.

С Яной же все, буквально все было иначе. Я старался быть аккуратным, сдержанным. Мне хотелось, чтобы свой первый раз она запомнила как нечто страстное, но в то же время полное ласки и бережного отношения. Я сам волновался не меньше, понимая, какого уровня на мне ответственность.

Это не случайная интрижка после гонок. Это не быстрый перепихон в баре.

Это Яна. Моя Яна. И мысль о том, что она настолько сильно мне доверяла, что позволила стать ее первым, доводила до исступления.

– Е-Егор… – выдохнула она, и по ее напрягшимся бедрам я понял, что Яна близка к разрядке.

Улыбнувшись про себя, я отстранился и замедлил движение рукой. Подняв глаза, пересекся с расплавленно-раздосадованным взглядом Макаровой. Продолжая смотреть на нее, я показательно вытащил два пальца и облизал их.

Чайные глаза Яны вспыхнули смущением, и она прикрыла их ладонью.

– Егор, господи… – застенчиво пролепетала она.

Приподнявшись и оказавшись вновь рядом с ее лицом, я томно произнес:

– Тебе нечего смущаться. Ты невероятно вкусная…

– Перестань. – Яна поднесла к лицу вторую ладонь, а я не удержался от тихого смеха и принялся целовать ее руки, пока она не убрала их и не открыла для поцелуя губы. Посвятив им еще некоторое время, я потянулся к тумбочке у постели и вытащил из верхнего ящика пакетик с презервативом.

Заметив, что Яна чуть напряглась, сколь бы я не противился сам себе, все же решил уточнить:

– Ты уверена?..

– Да, – поспешно ответила Яна и слабо улыбнулась.

Сняв штаны и боксеры, я принялся надевать презерватив. Пальцы непослушно подрагивали от волнения и нетерпения.

Устроившись между ног Яны, я наклонился к ней, мягко поцеловал и прошептал в губы:

– Я буду осторожен.

Яна слабо покивала.

Я взял ее ладони и уложил на подушке, переплетая наши пальцы.

Сначала вошел совсем ненамного, помогая ей привыкнуть к ощущениям.

Затем начал едва заметно двигать бедрами, всматриваясь в ее лицо и отслеживая малейшие реакции.

Отметив, что Яна снова напряглась, я склонился и принялся целовать ей шею, помогая расслабиться. Стоило ее телу самую малость обмякнуть, как я толкнулся сильнее и, отстранившись, замер, глядя на нее.

Яна еле слышно заскулила и прикусила губу.

– Как ты? – обеспокоенно спросил я.

– Все хорошо, – она улыбнулась.

– Только не притворяйся…

Яна сжала мои пальцы.

– Правда, все хорошо.