Страница 37 из 100
– Может быть, показалось… Может быть, ничего и нет…
Исаев озадаченно оглянулся ей вслед.
– По-моему, она выпила, – зачем-то сказала я, и Егор повернулся обратно ко мне, недоуменно приподняв бровь. Я пожала плечами: – Радуется, что все закончилось.
– Ясно, – протянул парень и сделал небольшой шаг ко мне, снова приняв задумчивый вид. Я едва сдержалась, чтобы не отступить. Мне было непонятно, почему мое тело реагирует именно так. Это же Егор. Так хорошо знакомый мне Егор. Мой… любимый Егор. И раньше я бы делала все, что угодно, чтобы только быть ближе к нему. Чтобы коснуться его…
Но сейчас все было по-другому. И это чувствовали мы оба.
Наверное, с полминуты мы провели в молчании, просто стоя и глядя друг на друга. Я рассматривала четкие черты его лица, острые скулы, темные глаза, пухлые губы, сведенные сейчас густые брови, чуть растрепавшиеся вьющиеся волосы, непослушно падающие на лоб.
Несмотря на серьезное выражение лица, он выглядел до невероятности обаятельно и до невозможности идеально. Хотя, быть может, так казалось только мне…
– Ян, ты сегодня очень красивая, – вдруг сказал он, и у меня перехватило дыхание.
– Спасибо, – я слабо улыбнулась, – ты уже говорил.
Егор медленно кивнул:
– Мне не составит труда повторить это еще десятки раз, потому что об этом невозможно молчать.
Я глубоко втянула носом воздух в попытке охладиться, когда почувствовала, как запылали щеки.
Егор приблизился еще на полшага:
– А еще я хотел сказать, что вы классно танцевали. Ты… – Он на мгновение замешкался и внимательно заглянул мне в глаза: – Ты всегда классно танцуешь.
Сердцебиение стало настолько сильным, что начало почти болезненно бить изнутри по барабанным перепонкам.
– Ты об этом хотел поговорить? – выдохнула я, не ожидая, что мой голос прозвучит так безжизненно.
Исаев качнул головой:
– Нет, я… – Он на мгновение опустил взгляд, и я, прервав зрительный контакт, смогла обратить внимание на то, как сильно вздымаются его плечи и грудь. Егор снова посмотрел на меня, и я чуть отшатнулась от того, как сверкнули его глаза: – Сколько тебе еще нужно времени?
Я закусила губу, виновато глядя на него и теребя в руках сумочку. Мои ладони вспотели. Что я могла ему сказать? Что неизвестно откуда брала силы для того, чтобы просто стоять рядом и смотреть на него? Мне было так стыдно и так больно оттого, что он корил себя…
– Я не знаю, все слишком запуталось…
Он сделал последний шаг и встал ко мне почти вплотную, забирая из моих легких кислород и заполняя их своим запахом.
– Что запуталось, Ян? – тихо, но требовательно спросил он. – Хочешь сказать, что до твоего дня рождения все было ясно и понятно, а сейчас все вдруг запуталось?
Я чуть кивнула, пытаясь осознать, сплю или брежу. Вот он, Егор. Стоит так близко. И мы с ним одни в этом пустом холле. И все его внимание сосредоточено только на мне. Рядом нет никакой его очередной девушки. Рядом нет Вадима. Ни-ко-го.
Исаев вздохнул:
– У меня к тебе столько вопросов… Ответь хотя бы на один. Пожалуйста.
В его голосе прозвучала такая несвойственная ему мольба, что мне стало не по себе еще больше. Я смотрела на него, выражая немое согласие ответить на этот вопрос.
– Почему ты не сказала раньше?
Я чуть склонила голову набок и горько улыбнулась:
– Разве это не очевидно?
Егор несколько раз растерянно моргнул:
– Нет.
– Мы с тобой были хорошими друзьями, Егор, – ответила я и тут же добавила: – А теперь мы друг другу непонятно кто.
Исаеву понадобилось несколько секунд, чтобы вникнуть в смысл сказанного, и он тут же нахмурился и открыл рот, явно намереваясь возразить, но я его перебила:
– Я чувствую только вину. Ты чувствуешь только вину. Мы не можем с тобой общаться как раньше. Я своим признанием разрушила то светлое и доброе, что было между нами.
Егор болезненно поморщился, показывая, что не согласен с моими словами:
– Ты ничего не разрушила. Ты все так же дорога мне. Ты просто не даешь нам возможности обсудить это все, бегая от меня. Несправедливо, что ты столько времени держала все это в себе. Я имел право знать…
– Егор. – Я выпрямилась, и мой голос стал таким твердым, что заставил глаза Исаева округлиться. – Мое признание лишь запустило процесс нашего с тобой отдаления друг от друга. Возможно, через время мы снова сможем нормально общаться, но уже не так, как прежде, и мы оба это знаем. Ты никогда не смотрел на меня как на девушку.
Егор яростно закачал головой:
– В том-то и дело, что сейчас…
– Макарова!
Мы оба встрепенулись и оглянулись на голос. В коридоре позади Исаева стояла Ксюша и махала нам:
– Там автобусы приехали, все выходят уже!
– Спасибо, иду! – крикнула я в ответ.
Агапова кивнула и исчезла из поля зрения.
– Мне пора, – сказала я, и он вновь посмотрел на меня. С тоской, с разочарованием и с чем-то еще… Я не смогла до конца прочитать его взгляд, потому что на мои собственные глаза навернулись слезы, и я поспешила отвернуться, чтобы Исаев не заметил. – Спасибо, что приехал поддержать. Для меня это правда очень важно.
Я попыталась обойти его, но Егор взял меня за руку, и ее словно прострелило током. Не так, как от статического электричества – резко, неприятно и болезненно. Этот ток был мучительно сладким, притягательным и волнующим.
Я оглянулась. Исаев быстро отпустил меня и сжал свою ладонь в кулак, бросив на него короткий недоумевающий взгляд, будто почувствовал то же, что и я. Затем опустил его и взглянул на меня:
– Пожалуйста, Ян, не избегай меня.
Несколько долгих мгновений я смотрела на него, внимательно вглядываясь в каждую черту, взглядом гладя его скулы и щеки и словно бы запоминая. Хотя и так знала это лицо наизусть, лучше, чем лицо брата или родителей. Лучше, чем свое собственное.
– Ты же мне все равно не позволишь, – тихо произнесла я.
Егор медленно покачал головой и прошептал:
– Не позволю.
Я грустно улыбнулась и, почувствовав, что больше не в состоянии удерживать рвущиеся наружу слезы, развернулась и быстро направилась прочь.